Инаугурация проходит 4 марта 1933-го, а с 9-го три с лишним месяца заседает специальная парламентская сессия, принимая законы «нового курса». Впредь на любой политический старт будут отводить «первые сто дней». Чистят банковскую систему, вводят страхование депозитов, выпускают облигации для ипотеки. Гарантированы права на профсоюзы, коллективный договор и забастовки. Установят минимум почасовой оплаты труда и полуторный тариф при рабочей неделе свыше 44 часов (потом — 40 часов). Администрация общественных работ нанимает безработных на стройки, прямые пособия составят тогдашние $4 млрд. Президент подпишет билль о помощи фермерам, заработают программы по переселению на плодородные земли и по электрификации сельской местности. К концу 1933-го в США отменят сухой закон, действовавший 13 лет.
Читатели советских газет не очень-то понимают, какую способность к переменам и самонастройке демонстрирует капитализм за океаном. Общий тон публикаций о лидере САСШ («Северо-Американские Соединенные Штаты» — тогдашнее наименование страны по-русски) вполне почтительный. Сталин публично скажет: «Из всех капитанов современного капиталистического мира Рузвельт — самая сильная фигура», и, например, карикатуры на него в «Крокодиле» невозможны. Отношение Рузвельта к СССР — отличное от большинства европейских руководителей. В Белом доме не опасаются большевистской революции: глава американской компартии Фостер баллотировался на пост президента в 1932 году и набрал 0,3% голосов. Вашингтон не признал Октябрьского переворота 1917 года и участвовал в западной интервенции против красных для поддержки белых. Но прошли годы, теперь СССР — особо ценный рынок.
Начинают осторожную дискуссию — как много Америка теряет, не признавая крупнейшую страну мира. Зондируется настроение Кремля — там, конечно, согласны. 10 ноября 1933-го Рузвельт дважды принимает советского наркома по иностранным делам Литвинова, а через неделю сообщат об обмене посольствами. США явно видят СССР своим союзником на Тихом океане — у обеих стран быстро портятся отношения с Японией. Но от советских предложений рассмотреть «возможные совместные действия в отношении Германии» американцы дважды откажутся. Лишь Вторая мировая война — и то не сразу — заставит Рузвельта вмешаться в европейские дела.
«Крокодил». Мих. Кольцов
Централизован печатный смех. Отныне до конца советского строя «крокодил» по-русски — это, прежде всего, не огромная рептилия, а единственный союзный сатирический журнал. Как фактически партийный орган его возглавит ведущий публицист довоенного СССР Михаил Кольцов
