Советский Гулливер — идеал всемогущего взрослого: огромного роста, сильный, смелый, всех выручает. «Дядя Стёпа в этот раз утопающего спас» — сказано про очередной подвиг великана. А еще он снимает с проводов воздушного змея, предотвращает крушение поезда, спасает от пожара голубей и в большом и малом подает пример детям: «чистить зубы Дядя Стёпа никогда не забывал». Вприпрыжку скачут веселым хореем эпизод за эпизодом — каждый на страницу с картинкой. Порой иллюстраторы придают Дяде Стёпе сходство с самим Михалковым — очень высоким длинношеим мужчиной. Дебютант сразу входит в число лидеров детского жанра. Вскоре он сочинит еще несколько таких же бойких опусов для чтения малышам вслух: «А у нас в квартире газ! А у вас? А у нас водопровод! Вот!» и «Красота, красота, мы везем с собой кота» (в песенке будет «Тра-та-та, тра-та-та»). Многократно переизданного и уже экранизированного в мультипликации «Дядю Стёпу» Михалков в войну допишет: герой, призванный во флот, «ранен был немножко, защищая Ленинград». В 1950-х демобилизованный ветеран поступит в МВД и в поэме «Дядя Стёпа — милиционер» будет помогать согражданам уже профессионально.
В своей «взрослой» деятельности Михалков — верноподданный стихотворец и литчиновник: басни про советский патриотизм, песня «Партия — наш рулевой», киножурнал «Фитиль», многолетнее руководство Союзом писателей РСФСР. Но даже михалковский текст сталинского государственного гимна с версиями для Брежнева и для Путина окажется брендом не сильнее «Дяди Стёпы».
Генплан Москвы
Определено, каким именно «образцовым социалистическим городом» должна стать Москва. Похоже на советский имперский Петербург: столица с широченными проспектами и множеством громадных присутственных и жилых зданий, стоящая на могучей реке
Генплан осуществлялся еще до своего создания. С завершением гостиницы «Москва» и здания Совета труда и обороны (позднее — Госплан СССР, Госдума РФ) готов начальный парадный маршрут. От Лубянки, ставшей площадью Дзержинского и получившей одноименную станцию метро взамен снесенной Китайгородской стены, мимо «Метрополя», Большого театра. Дома союзов — к этим двум образцовым новостройкам. Потом «Националь» и первенец сталинской архитектуры, где пока посольство США, далее — Манеж, Кремль, университет, новый корпус библиотеки имени Ленина, Пашков дом. И в финале — будущий апофеоз, Дворец Советов, «величайшее сооружение нашей эпохи». Историческая радиально-кольцевая структура с ее стеканием к центру очень годится для парадности, но эту сеть нужно расширить и выправить. Ведь «в наследство осталась весьма запутанная система лабиринтов, закоулков, тупичков, переулков старой купеческо-помещичьей Москвы», объясняет главный исполнитель генплана, правитель столицы Каганович. В 3,5-миллионном городе и сейчас транспортный коллапс, потому и спешат с метро, а по генплану через 10 лет будет 5 млн жителей (на этом рост населения намерены прекратить). Обещаны 16-17 радиусов и шесть колец — новопроложенных или обновленных. По указанию Сталина расширяемые улицы должны быть 30-35 метров, новые — 60-70.
