Ленинградский военный округ и Балтийский флот получают директивы о будущих боевых действиях, а сосредотачиваться вдоль границы войска начали еще в сентябре. По представлениям советского руководства, достаточно «разок выстрелить из пушки, и финны поднимут руки». В речах вождей проскальзывала уничижительность: Сталин мерил Финляндией годовой прирост населения СССР, Молотов под «веселое оживление» зала напоминал, что во всей этой стране народу чуть больше, чем в одном Ленинграде. По оценке Генштаба Красной армии, противник может выставить от силы 10 дивизий, о его приграничных укреплениях вообще ничего толком не известно. Ленинградский округ перед началом кампании даже не преобразуют во фронт. Финны намерены защищаться, ожидая поддержки Британии и Франции, хотя от них и не получено гарантий. Из Берлина же Хельсинки прямо рекомендуют согласиться с Москвой.
26 ноября на границе близ села Майнила советский гарнизон обстрелян из пушки, четыре человека погибли, девять — ранены. Нота протеста СССР возлагает вину на Финляндию. В ответ направлены объяснения, что финские пограничники не имеют артиллерии, тем более дальнобойной, и, по их расчетам, огонь велся с советской стороны. Новая советская нота изобличает «враждебное желание держать Ленинград под угрозой». СССР денонсирует пакт о ненападении, заключенный в 1932 году, и разрывает дипотношения. 30 ноября в 8 утра Красная армия переходит границу, одновременно авиация бомбит Хельсинки и другие города. Война при этом не объявлена.
1 декабря «Правда» публикует текст «радиоперехвата»: в первом «освобожденном» городке Териоки образовано «правительство Финляндской Демократической Республики» во главе с проживающим в Москве деятелем Коминтерна Отто Куусиненом. В тот же день СССР признает его законным правительством страны, а назавтра Куусинен и Молотов в присутствии Сталина подписывают договор о дружбе и взаимопомощи, на который не пошли «буржуазные руководители» Финляндии. Поначалу на словах идет «гибридная война»: мол, Красная армия только оказывает поддержку «народному правительству» в его борьбе с «хельсинкской кликой». Заранее набранная по приказу Ворошилова дивизия из советских граждан — этнических финнов и карелов теперь называется первым корпусом армии ФДР. Войско проводит парад в Ленинграде, Куусинен обещает своим солдатам поднять красный флаг над президентским дворцом в Хельсинки. Пропаганда объясняет: финны 20 лет томились в «белогвардейском аду», ожидая советского избавления. Готова новая боевая песня братьев Покрасс:
Мы приходим помочь вам расправиться,
Расплатиться с лихвой за позор.
Принимай нас, Суоми-красавица,
В ожерелье прозрачных озер!
Главный поэт-песенник Лебедев-Кумач грозит «продажной наглой своре» финских правителей:
Пусть в страхе задрожат поджилки у Хельси́нок,
Услышав голос родины моей!
— и призывает красноармейцев:
Вперед же, сталинцы, вперед, на помощь братьям!
Раздавим палачей! Народ освободим!
Война с бывшим Великим княжеством Финляндским еще более выглядит продолжением Гражданской, чем с бывшим Царством Польским. Как и прочие владения Российской империи, они для Кремля — недозагра-ница. «Уродливые детища», «географические новости», в свое время не советизированные только из-за тогдашней слабости большевизма. При нынешней силе СССР пора исправить исторические ошибки. Куусинен и его коллеги по «народному правительству» — финские красные, бежавшие в Советскую Россию после своего разгрома в гражданской войне на родине. А царский генерал Карл Густав Маннергейм и тогда возглавлял белых — это победивший финский Колчак, для которого наконец-то настал час расплаты. Противника называют «белофиннами», Хельсинки собираются взять к 60-летию Сталина, 21 декабря.
С ходу боевая задача выполнена только на самом севере: захвачены полуострова Рыбачий и Средний, Финляндия лишена выхода к Баренцеву морю. На главном направлении, выборгском, после двух недель боев удалось выйти к «линии Маннергейма» — теперь ее будут называть только так. Не считаясь с потерями. Красная армия до конца декабря штурмует укрепления в лоб, но сокрушить оборону не может. Наступление плохо организовано, солдаты не готовы к зимней войне, против ДОТов не хватает крупнокалиберной артиллерии. Мало теплого обмундирования, и обмороженных — десятки тысяч.
Севернее Ладожского озера советская 8-я армия продвигается на 80 км, но часть сил попадает в окружение, и приходится отступить. Рассечь страну по «финской талии» — в самом узком ее месте — и выйти к границе Швеции должна была 163-я дивизия. Финны ее окружают в районе деревни Суомуссалми, потом запирают на узком шоссе меж двух озер отправленную на подмогу 44-ю дивизию и громят эти войска поодиночке. Много погибших и пленных, потеряна почти вся техника и тяжелое вооружение. Высших чинов отдадут под трибунал, командование 44-й дивизии расстреляют перед строем.
