– В данный момент половина солдат полка роют окопы и возводят заградительные сооружения на подступах к городу. Личный состав взбудоражен, среди него гуляют непонятные слухи, и в легенду об учениях никто не верит, – доложил полковник.
– Вы уверены, что успеете, если отправите в Челябинск половину полка? Боюсь, там на слово никто не поверит, а гарнизон может оказать сопротивление, – уточняя по карте расстояние от Екатеринбурга до Перми и Челябинска, проговорил я.
– Военных частей там нет, полиция вряд ли окажет сопротивление, да и по численности у нас окажется преимущество. Но необходим ваш указ, – на пару секунд устало прикрыл глаза полковник. – Две роты потребуются не только для контроля охраны и управляющих оружейными заводами, но и в качестве грузчиков, а впоследствии этим же подразделениям предстоит транспортировать к нам эшелон с изъятым оружием и боеприпасами. Если это, по вашему мнению, неприемлемо, то второй вариант заключается в том, чтобы оставить Екатеринбург и передислоцироваться в Челябинск.
Молчу, раздумываю и пытаюсь взвесить все за и против.
– Иван Макарович, в депо есть паровозы и теплушки, успеем обернуться! – убеждает меня полковник.
– Хорошо, – медленно киваю, – давайте последуем вашему первому плану.
– Еще одно, – пригладил полковник волосы, – гм, Иван Макарович, город и даже весь округ следует перевести на военное положение и объявить это всем, разъяснив сложившуюся ситуацию.
– Это я как раз и собирался сделать, но не всю территорию округа переведем, ограничимся Екатеринбургом. Так, вам потребуются указы, минуту подождите, попрошу бумагу и…
– Не извольте беспокоиться, текст в моем штабе уже подготовили, вам надо лишь подпись поставить. – Полковник положил поверх карты несколько машинописных страниц.
– Вы хорошо подготовились, – сказал я, внимательно читая текст первого указа.
Как мне и говорил господин Гастев, распоряжение касается содействия подразделениям 37-го пехотного полка, в том числе в передаче им всего изготовленного вооружения и боеприпасов. За сопротивление предусмотрено наказание по законам военного времени, на основании объявленного в Уральском округе военного положения.
– Получается, что вы не оставляете мне выбора и придется вводить военное положение во всем округе, – вздохнув, констатировал я, понимая, что выхода нет.
Гастев промолчал и подал писчие принадлежности. Поставил я подпись, заверил печатью, благо с ней решил не расставаться. Еще несколько распоряжений пришлось подписать, в том числе и о запрете вывоза из города продовольствия.
– Ваше высокопревосходительство, разрешите мне первый указ забрать и немедленно приступить к его исполнению, – попросил полковник. – Времени у нас мало.
– Да, исполняйте, – протянул я требуемый документ. – Его перескажу по памяти, а остальные, – кивнул на оставшиеся бумаги, – зачитаю перед дамами и господами.
– Разрешите идти? – свернув карту и убирая ее в полевую сумку, спросил полковник.
– Удачи, – кивнул я ему и добавил: – Иван Матвеевич, очень на вас надеюсь.
– Постараюсь не подвести, – кивнул полковник, махнул поручику рукой, и они скорым шагом, под пристальными взглядами присутствующих, покинули зал.
Я вернулся на место, Александр занял свою позицию; во время моей беседы с Гастевым они с поручиком тоже коротко переговаривались, так что, думаю, Саша уже понимает, о чем сейчас речь пойдет.
– Дамы и господа, – начал я и обвел взглядом зал, в котором смолкли шепотки, – в первую очередь прошу простить, что ожидание затянулось. Думаю, что вам уже известны мое имя и должность, но все же повторю: фамилия моя Чурков, зовут меня Иван Макарович, и я получил от императрицы Ольги Николаевны назначение на пост наместника Урала. О поставленных перед нами целях и задачах поговорим позже, сейчас же, к своему прискорбию, обязан объявить в городе и окрестностях военное положение.
Ожидал, что в зале поднимется шум, послышатся выкрики, но воцарилась мертвая тишина. Дамы и господа поражены, максимум, на что способны, – недоуменно переглядываться между собой.
– Итак, военное положение, – повторил я. – Все органы власти продолжают пока работать, как и раньше, но наиболее важные решения отныне должны визироваться лично мной. Из города запрещено вывозить продовольствие и оружие. Какие-либо дополнительные требования будут объявлены позже, директивами и указами. Собственно, из-за чего все это? К сожалению, империю пытаются разрушить внешние и внутренние силы. Всем известно, что война с Альянсом – дело уже практически решенное, боевые действия последуют со дня на день, после объявления Российской империи войны со стороны Германии и Австро-Венгрии. Высока вероятность, что Англия и Франция не останутся в стороне. И внутри империи нашлись люди, которые предали ее и нарушили присягу. Генерал-майор Квазин объявил, что Ольга Николаевна Романова неспособна управлять империей… – В зале поднялся шум, послышались выкрики, и я речь прервал.
