К концу следующего дня он уже сошел на берег Ортонгалза. Вкипасе ушло за горизонт и не так сильно жгло доспехи. Сырость и духота в этих местах могли сбить с ног кого угодно. Зато оркам и этим, зеленокожим лягушкам было в радость.
В городе он нашел недорогую таверну, за четыре с половиной серебряных за ночь. Еще пара четвертаков ушло на сытный ужин с вином. Кошелек худел. Но, на дорогу должно хватить. От ночных кудесниц троглодитов Пронт вежливо отказался. Не так давно он поел свой ужин, чтобы лишиться его при виде голой лягушки. Откланявшись радушному хозяину, Пронт отправился спать.
Вот только не тут то было. Наутро Пронт был не в силах встать с кровати из за напавшей на него болезни. Организм с трудом переносил новый климат. На Хирсу и то было легче. Неужто ему и на Альконаре придется постоянно натягивать щит, в котором он чувствует себя комфортно. Хотя вряд ли щит спасет от палящих лучей светила. А это была главная слабость Пронта еще со времен похода на Калиостр и Паргас. Он не переносил жару. А тут она была почти как в Темнице душ.
Голова ужасно раскалывалась. Когда хозяин таверны проведал его с утра, он попросил холодной воды, и чистое полотенце. Хозяин молча поклонился и через несколько минут его лягушачьи лапки держали в руках заказ.
Увидев, как Пронт мочит полотенце и кладет его на свой раскаленный лоб, чтоб хоть как то снизить головную боль, что лишала любого желания жить, хозяин тут же все понял. Через несколько минут у него в комнате были местный врач, травник, шаман и храмовник. И как только тут все уживаются? Не иначе, как Союз начал вводить свои порядки. Тогда шаману и травнику вскоре придется туго.
Парень хотел было отказаться от предложенной помощи, но хозяин на ломанном древнем заверил, что это не отнимет много средств у Пронта. Что ж, отказываться было попросту лень. Если они хотят лечить его, пускай лечат.
На третий день пребывания в таверне Пронту не то чтобы стало совсем хорошо. Но и денег у него было не так много, чтобы просиживать их в заведении. Пора было отрывать свою задницу от лежака и двигаться по своим делам.
Закупив провианта в дорогу, Пронт понял, что оставил в городе почти сорок серебряных. Врачи обошлись недорого, как и говорил хозяин таверны, а вот продукты в этом городе стоили почти как новый конь. Хотя нечему было удивляться. Тропический город, который кормится только рыбалкой и тропическими фруктами и тростником. Откуда здесь взяться обилию хорошего жирного мяса, которое имеет смысл брать в дорогу? Откуда взяться хлебу и другим волевым продуктам? Только из Кониуна. Отсюда и цена. Благо, птица водилась в этих лесах целыми стаями. Хоть из лука не стреляй.
Зато он снова был в пути. Белоснежная грива трепетала на ветру. Мантикор мчал по небу, что было мочи, выдувая из шерсти пот и зной. Пронт был явно благодарен зверю за это. Лететь под сильным прохладным ветром было неописуемым удовольствием в эту жару.
Летели не как обычно, делая остановки на отдых через каждые два часа перелета. В этот раз лев, не дожидаясь приказа Пронта, висел в воздухе столько, сколько требовалось от одного водоема до другого. Потому, отдых они проводили во влажной лесной тени, напиваясь холодной воды, поедая мясо, иногда купались в водоемах. Еще бы не мучали насекомые кровопийцы, да мелкая живность вроде ящериц и жуков, размером с кошку. Было бы вообще прекрасно.
Сразу после купания Пронт и Нестин поднимались в воздух, выстужая из тела весь зной и духоту местного климата. Печально было одно, половина пути будет в тропических лесах, а вторая в пустынных землях, которыми покрыта вся южная половина материка. Там уже не будет лесных теней, теплых водоемов. Там полет превратится в сплошную войну со смертью, с перерывами на оазисах.
И так они летали до следующего дня, пока на одной из передышек на них из ниоткуда не налетели гноллы. Две с половиной дюжины гиеноголовых в легких доспехах с копьями наперевес вылетели из за деревьев, громко вопя и гогоча.
Пронт откатился вбок, едва не оказавшись пригвожденным к земле копьем за собственную промежность. Он тут же схватил щит, и выхватил меч из ножен. Это все он уже проходил. Он даже видел, как сражаются гноллы. Беспомощные копейщики.
Парень бросился в толпу, расталкивая первые ряды копейщиков щитом, меч он выставил, как жало, успев в прыжке заколоть одного из гноллов. Тяжелое лезвие с легкостью пробило кожаный нагрудник, окрасившись первыми красными потеками. По щиту тут же забарабанили острия копий. Пронт крутанулся, срубив сразу два, а третье копье он выбил из рук новобранца. За спиной раздался оглушительный рев, и что то тяжелое пронеслось рядом с Пронтом, расшвыривая гноллов, как игрушку.
Еще взмахом парень снял голову гноллу, что только что пытался пробиться копьем под щитом. Рядом стоящий копейщик тут же исчез из обзора, угодив горлом в уже окровавленную пасть мантикора. Совершив невероятное движение в воздухе, мантикор схватил лапами еще двоих и в два могучих взмаха подбросил их в воздух. Короткий вопль гиен закончился глухим ударом о камни.
