— Ты самый лучший внук, Миша. Спасибо, что ты есть, — прошептала она, прижимаясь щекой к макушке.
— Да ничиво, — довольно заулыбался я как котёнок на грелке.
Впервые. Такие нежности у меня с бабушкой впервые. Конечно, она меня всегда любила, но… вот так…
Такого ещё у нас не было.
«У меня лучшая семья, пусть и вся с приветом», — на моём лице цвела искренняя счастливая улыбка, — «Всё для неё сделаю»
— Даже удивительно, как такая ужасная хтонь растёт таким милым карапузом,- хмыкнула бабушка, целуя меня в макушку.
— Ну спасибо…
— Ладно, хватит нежностей. Я все запасы за десять лет на сегодня потратила, — она шмыгнула, выдохнула и потёрла глаза, — Тогда, Иггдрасиль. Хорошо. Пойду резать себя. Бёдрышки, наверное, лучше пойдут, да?
— Чо?..
Ах, точно… Иггдрасиль же только в её теле есть.
Мне буквально придётся съесть бабку.
Так мы плавно возвращаемся в сегодня.
Я захожу в школу и как обычно гляжу на расписание. Вообще, его можно и онлайн смотреть, но я из староверов.
«Объединённый класс», — хмыкаю, — «Как удобно».
Я намеренно не снимал капюшон, чтобы по волосам не отследили, так что смог подслушать шепотки, пока поднимался в кабинет.
Я хмурился и оглядывался.
Чего? Август пропал? Ой, да ладно⁈ Так вовремя? Сто процентов они с семьёй свалили, чтобы с отцом моим не встретиться! Он же как раз сегодня к ним идёт.
Но слухи о его пропаже начали перебивать даже слухи о моей кровожадности.
Странная история…
И вот после этого уже произошло то, что произошло — я зашёл в класс, потом учительница объявила о виновности Августа, и я уже толкнул речь.
Я стою перед классом. В сердце, мыслях, глазах — ни толики сомнения, страха. Какой страх? Пха… пха-ха! Мне? Бояться? Детей⁈
— Эм… Михаэль, это… — пыталась найти слова класснуха.
— Извините, что прервал. Возвращаюсь, — сказал я и, сложив руки за спиной, пошёл к парте.
Теодор хмурится, Катя явно не понимает, что творится и потому смотрит своими большими дебильными красивыми глазами.
М-м-м… чувствуете? Это молчание. Пот со взволнованных лиц. Гормоны. Страх. Ужас. Трепет.
Что-то… великое.
— Михаэль, к директору после урока. Обязательно! — сказала учительница.
Я развёл руками. Как скажете.
Пошёл урок. Как и следует ожидать — хмурый, нудный. Всем ну вообще не до этого! Ещё бы — да тут бешенный одноклассник, способный ногу сломать старшаку, обещал устроить всем ад на земле! О мыслях в свою сторону я вообще молчу! «Бешенный, сумасшедший, задира» — вот это вот всё.
Один я был довольный. Хе-хе.
Следующий урок был здесь же, и так же объединённый, так что после звонка я решил быстренько сбегать к директрисе, чтобы потом с пацанами побольше пообщаться.
И вот, я захожу в кабинет.
— Михаэль, это что вообще такое⁈ — взмахнула рукой женщина, — Никакого самосуда! Мы понимаем, что произошедшее тебя могло ранить. Но Михаэль, впредь позволь нам…
— Конечно, — улыбаюсь я, — Конечно…
— Какое ещё: «Конечно⁈». Да я же знаю что это значит!
Короче, начали мне всё запрещать. Вы прикиньте⁈ А я стою, улыбаюсь… киваю. Мда-м, мда-м, всё верно. Угу.
— Могу идти?
— Ох… господи… — директриса на глазах седела, — Можешь…
Я разворачиваюсь и ухожу.
Слухи ещё не успели распространиться, так что многие в коридоре так и думали, что виноват во всём я.
Захожу в класс. Пятьдесят детей в одном месте — не хилое количество! Шума всегда много!
Но не сейчас. Они как птенчики, переставшие чирикать при виде хищника.
Послушные.
Хорошо.
«Хорошо», — не могу не улыбаться.
Я шагаю по классу, и одноклассники стараются разойтись. Ох, как же хочется всех шугануть! По злобному так! БУ! Чтобы перепугались! Но нет, нельзя. Тогда буду ничем не лучше задир.
Мой Гнев — лучший Гнев. Мой Гнев — искусство!
Я из принципа не буду его так бездарно тратить.
Он был таким неожиданным, что меня слегка перекосило, будто от резкого звона в ухе!
— Ой, ну смотрите как его корёжит! — слышу знакомый голос, — Алмазова прибил и даже не страдает! Да-да-да! Сто процентов он!
Задираю бровь и поворачиваюсь. Катя стояла посреди класса и тыкала в меня пальцем.
— Прибил? Нет. Но хотелось бы, — вздыхаю.
— Ой, да кому ты врёшь⁈ Все знают, что он пропал. А теперь понятно, что ты его… того! — продолжала она обвинять меня с натянутой яростью, — Ну гляньте какой бешенный! И меня теперь зарежешь, и по мешочкам расфасуешь, да⁈
Блин. А ведь все реально думают, что он пропал.
Ну это явно не я… Может резко переехали? Может спецура? Может… батя? Хотя нет, не стал бы он убивать ребёнка.
