Потусторонний вопль разорвал пространство! Кошка тут же падает на спину, начиная корчиться от боли, а парень хватается за уши.
— Мыа-а-а-а! — завопил он, припадая на четвереньки.
Череп затрещал, и весь его Эфирный План начал трещать и крошиться! Парень рыщет глазами, пытается найти причину! Что произошло? Почему сама реальность кричит от боли? ЧТО ЭТО ЗА БОЛЬ⁈
И он видит, что край, стену его Плана что-то разорвало, словно пыталось проникнуть с той стороны.
Девочка играла с собачкой.
— Ха-ха, Бобик, лови! — она кинула палку, за которой, виляя хвостом, весело побежала маленькая дворняжка.
Девочка снова засмеялась, а отец, наблюдавший за этим, не мог не улыбнуться.
Детишки играли в парке. Собаки играли друг с другом и хозяевами. Это было прекраснейшее утро, которое нарушить не могло совершенно ничто.
— Милая, нам скоро на занятия! — крикнул отец.
— Пять минуток, пап! — крикнула она в ответ, — Бобик не набегался!
Собачка принесла палку в зубах, преданно бросая её к ногам маленькой хозяйки. В его глазах горела любовь! Бескорыстная, искренняя любовь, на которую, наверное, способны только питомцы и редкие, ОЧЕНЬ редкие люди.
Он вилял хвостом, ожидая броска! Ему хотелось ещё! Он хотел играть с хозяйкой!
Пока в какой-то момент не замер и не повернул голову. Его хвост упал, а улыбка пропала.
— На, лови! — кидает девочка палку.
Палка улетает. Падает. Собака не реагирует — абсолютно без эмоций она продолжала смотреть в одном направлении.
Повисла тишина. Девочка, сначала не понявшая, куда делось настроение у собачки, огляделась и…
— Ой…
Все… абсолютно ВСЕ собаки замолкли и остановились, повернувшись в одну и ту же сторону… смотря в одну и ту же точку.
Словно существа без воли.
— П-папа…
— Доченька, пойдём-ка отсюда скорее! — схватил отец девочку.
Грабитель шёл по банку, держа автомат наготове. Он водил глазами, выискивая самую невинную — ту, что обязательно выведет всех на эмоции.
— Ты! — подошёл он к женщине, — Встать!
— Н-нет, пожалуйста! — затряслась она от ужаса.
— Встать, пока я тебе не прострелил твою тупорылую старую башку! — он схватил её за волосы и силой поднял на ноги.
Остальные заложники затаили дыхание ещё больше, не рискуя даже дрогнуть! Шагающая, ревущая женщина отбивала всякое желание сопротивляться даже у тех, кто в теории мог дать отпор грабителям.
— Не надо, не надо, не надо! — ревела женщина, — У меня сын. У меня дома маленький сын!
— Батя позаботится! — рявкнул мужик, ведущий её на выход.
— Он погиб! Погиб на войне! Умоляю! Он останется один! Он будет…
— Да закройся! — он бьёт её прикладом по спине, наконец подводя на выход.
Они выходят вдвоём, и окружающая банк жандармерия моментально прицеливается.
Но, естественно, не стреляет.
— Я предупреждаю, если хоть один шевельнётся — все они здесь подохнут! — орал грабитель.
Жандармы были готовы снести ему голову. Всем им! Вот они грабители, прямо на ладони! Они не скрываются, их видно через окна! А тех, что за стеной — могут подсветить маги крови, наводя на них снайперов!
Но… нельзя. Такие ограбления в Германии — невероятная редкость. Но даже к ним есть правила.
Людская жизнь — ценнее любых иных условий.
— Прошу, не трогайте людей! — говорила переговорщица, — Мы слушаем ваши требования!
— О-о, это мне нравится! — заулыбался мужчина в балаклаве, прикладывая дуло к спине женщины, прямо в район сердца, — А что вы раньше такими сговорчивыми не были⁈ А теперь поздно!
Бах! Выстрел. И банка послышался крик заложников, а женщина на улице дрогнула, едва не срываясь в визг.
— Первый есть, — рычит грабитель, — Это вам для уверенности наших намерений!
Переговорщица сжимает рацию. Её пробирает ярость. Но…
— Что. Вам. Нужно? — чеканит она.
Все одновременно услышали удар. Нечто вроде сердца, но… странного. Глубокого, приглушённого. Будто даже показалось.
Да, определённо показалось.
— Вы все отсюда исчезните. После — мы сядем в машину и уедем. Не переживайте, мы возьмём с собой парочку «расходных козырей», — он тычет женщине дулом в спину, — Сейчас — вы сворачиваетесь и валите отсюда к чертям! У вас минута, чтобы все на*уй попрятались в машины и, и две, чтобы они отсюда исчезли! Иначе за каждые десять секунд…
Бах! Выстрел. Вскрик. Вторая невинная жертва.
Жандармы застыли. Чёрт… чёрт! Он стоит вплотную к зданию, его просто так не снять! А если и снять, нет гарантий, что внутри нет грабителя, которого не подсветить. Или они не заложили взрывчатку!
Прямо сейчас можно ликвидировать почти всех! Но нет гарантий, что не погибнут и все заложники.
— Хорошо, хорошо! — поднимает руки переговорщица, — Мы сейчас…
Нет, этот звук есть. Его слышно! На его фоне все затихли, начиная вслушиваться. Каждый сначала подумал, что это ЕГО сердце. От волнения, страха, злости — не важно.
Но нет.
