Бах! Всё резко темнеет, ноги отключатся, и я безвольно падаю! Дыхание перехватывает, в ушах поднимается шум, и я начинаю хрипеть и задыхаться!
— Кхыа-а-а! Кхх-х-х!
«Пользователь, отказ всех систем организма!»
Все мои мышцы сводило, тело схватила судорога! Я лишь хрипел, поджимался, катался на спине, сжимая зубы не то что от боли, а в ужасе умирающего организма! Связки, мышцы, органы чувств, слюнные железы… сбоило всё! С моего рта потекли слюни, и я не мог их сглотнуть, потому что глотка так же сокращалась! Меня схватила эпилепсия, я бьюсь в конвульсиях приступа!
«Анализ показал проблему! Начинаю чинить!»
В глазах была пелена, но я всё равно увидел, как ко мне присел Вальтер.
— Вокруг ядра ровно десять меридиан, пять из которых основные. И если знать, где они находятся… — он положил руку мне на грудь, — Одним ударом можно перекрыть весь основной поток энергии. Недостаточно, чтобы убить, но достаточно, чтобы ударом превратить тебя в овоща… — он упёрся пальцами, — Ну а второй удар остановит весь твой организм…
«Есть. Меридианы восстановлены»
[Адаптация — Повреждение энергоканалов: ⅓]
Зрение и слух начали возвращаться, и я наконец смог хоть как-то вздохнуть, переставая кататься по земле.
Я с яростью смотрел на Вальтера!
Ублюдок… ублюдок!
— Эту технику запретили, Михаэль. Её нельзя применять на дуэлях. Скажи… кто-то кроме «бешенного пса» мог бы её применять, прекрасно осознавая, то испытывают на том конце?
Мой отец… папа…
Чёрт. Тогда он был учеником Анафемы. И я уверен — это даже не последняя ужасная сила в его арсенале.
Чёрт! Вальтер, этот патлатый ублюдок, ведь прав. Почему я вообще бросился защищать отца, если он буквально при мне телепортируется, разрывая людей, а его Воплощение, отражающее ДУШУ — это срывать с людей кожу и кусок за куском их поглощать⁈
— Ты… всё равно… мудак… — прохрипел я, приходя в себя.
— Да, я это часто слышал, — встаёт он.
— Я тебе… эти пальцы… в жопу запихаю… потом… — пытаюсь перевернуться.
— Ага, и это тоже, — хмыкает он.
Я сжимаю кулаки, смотря на Вальтера.
А он стоит довольный. Наверное даже… радостный.
— Ты мне нравишься, отпрыск Марка. Более того, ты принц страны, на которую я работаю. Прям хорошо всё совпало! Хотя… хах, думаю, если бы все знали что ты принц Германский — все бы язык в жопу засунули и тоже бы согласились. Как, пожалуй, и я соглашусь быть твоим орудием. Но с одним условием.
— Каким?..
— Познакомь меня с Марком.
— Ты думаешь он будет тебя учить?.., — хмыкаю я, — Меня-то он этому не учит, а тебя? Не мечтай.
— Мне не нужна его сила. Мне нужно, чтобы он помог лишь с одним конкретным врагом, — и тут улыбка спадает с лица Вальтера, и он сжимает кулак, отчего в воздухе поднялся запах заряженной крови, — Вся эта сила, тренировки, все дуэли — всё это ради битвы с одним человеком. Тварью, убившую мою семью, когда мы прятались в его стране от Сёгуната. И эту тварь Марк уже побеждал…
Я хмурюсь, кажется, начиная догадываться о ком.
— Франш-Конте Иоганн. Пространственный призыватель. Я хочу, чтобы твой отец научил, как справляться с этим выродком. Ведь я дуэлянт. А Иоганн… человек-армия.
И Вальтер подходит, протягивая руку.
— Принц, мы оба жаждем насилия и крови. Мы оба — порождения одного цепного бешенного пса. Живой кошмар Академии. Помоги победить мне, а я помогу победить тебе. Ну как? Согласен?
Я подошёл к тому самому дереву, где неделю назад началась вся эта эпопея с дуэлями и поиском пострадавших. Оглядываюсь вокруг, смотрю за дерево, щурюсь в кустики. Никого. Был вечер. Не сильно темно, но просто гулять здесь уже вряд ли будут.
Ну, значит, можно!
Я достаю грибочек из внутреннего кармана и сажусь на корточки.
— Грибочек… настало твоё время! — раскапываю ямку и ставлю в неё малыша. Ты должен расти большой-большой! Ты должен пропустить грибницу везде-везде! И ты будешь очень умным грибочком, будешь знать и слышать всё-всё, и вместе мы с тобой пробьём череп плохим парням!
— Плю, плю! — радостно прыгал грибочек на пухлых ножках.
— Тыж мой склизкий вонючий карапузик, — заулыбался я, поглаживая его по шляпке. Всё, солдат! Приступить к задаче!
— Плю!
Он устроился попкой в земле, сжался с серьёзной мордой, и я начал его уверенно закапывать.
Поначалу, конечно, было жалко ребёночка — он ведь будет там совершенно один! Без друзей! Ну а затем я вспомнил, что друзья у него вырастут буквально уже через неделю, так что грусть быстро прошла.
Это было последнее дело перед нашим отлётом.
Так-то я нифигово занятой пацан! Поэтому и в эти выходные остаться я не могу, в отличие от друзей. Гр-р-р! А мне ещё с этим японцем по миру летать!
Надо ведь его и отца познакомить.
— А Вальтер — это твоё настоящее имя? — спросил я, пока мы ждали нашу очередь в зале телепорта Академии.
— А я похож на немца? — ответил не глядя он.
— Бу-бу-бу, ну гляньте, какой серьёзный, — пробубнил я.
