С каждыми десятью метрами я включал всё больше условий — святая магия, включающая разные области. Универсальна. Есть нападение. Есть защита. Не требует жертв. Есть градация затрат — чтобы я хоть что-то мог применить уже сейчас.
Каждый шаг — новое слово. Каждый метр — уверенность, что я ищу. Я смотрел на полки, я вглядывался в книги, и всё больше понимал конкретику. Это место… будто само вводило меня в фокус, поток. Чем дальше — тем легче лились мысли. Будто я не придумываю идеальную книгу…
А она сама себя рисует.
— Стоп. Хватит, — я почувствовал, что нужно остановиться, — Мне кажется, где-то здесь.
Отец и сопровождающая остановились, с интересом оглядывая полку. Я тоже задрал голову, и наш взгляд одновременно приковала одна единственная книга…
Толстая, здоровая. Закованная в золотые цепи, с белоснежной обложкой, инкрустированной золотыми прожилками, словно трещинами едва сдерживаемой святой силы. И она мерцала. Светилась, освещая всё вокруг! Даже факел не нужен!
— Ого… красота, — кивнул отец.
— «Святой Легион», — сказала старушка, — Хороший выбор! Я, конечно, не знаю всей истории, но эта книга — одна из причин победы в прошлом вторжении Бездны.
— Это там, где был и Соломон, и легионы Небес спустились на войну, помогая людям?
— Ага. Великая война с Бездной. А вы знаток древней истории!
— Друг историк, — хмурится отец, — Не, ну это хороший выбор, Миша! Думаю можно…
— Нет… — пробормотал я, — Что-то здесь не так.
Всё это время я молчал. Хмуро смотрел на книгу, размышляя над правильностью выбора. Всё в ней идеально! Всё как я хотел! Она выглядит святой, она выглядит могущественной! Да и в истории мира она сыграла не последнюю роль! Да она человечество спасла!
Но… что-то здесь не то. Слишком она… вычурная. Слишком кричащая. Будто… уж слишком она пытается мне понравиться.
Я хмурюсь и оглядываюсь, смотря не на самое яркое, а на всё остальное.
— А это что? — указываю на другую книжку.
Она стояла в тени, незаметная на фоне Святого Легиона. Убогая. Просто неприметная, будто старый дневник бедняка. Пыльная, грязная. Страницы даже не серые — они коричневые. И вместо цепей — она перевязана грязной тканью, будто сорванной с одежды.
Старушка внимательно взглянула на фолиант и её лицо дёрнулось — по глазам побежали голубые энергетические линии, а всё тело застыло. Это что… Библиотека загружает в неё знание⁈
— Простите за ожидание, — она слегка дёргает головой и приходит в себя, — Великий Архив даёт информацию лишь по мере необходимости, и за всё время эту книгу никто не брал. Впрочем, понятно почему — все брали Легион напротив. Кто захочет брать такую старенькую, убогую книжонку? — улыбается она, с нежностью касаясь перевязанной грязной ткани, — Ведь это всего лишь дневник Великого Мученика — человека, завершившего вторжение Бездны.
Я хмурюсь. Меня пробирает.
— Не слышал о нём, — хмурится отец, — Разве завершил один человек? Все же человечество постаралось.
— Так говорит Архив, — пожимает плечами старушка, — Его имени не найти в учебниках. Никто его не помнит. О нём нет ни одной записи. Призрак прошлого, всё равно что выдуманный. И всё, что осталось — этот дневник.
Хмурюсь. Оглядываюсь на Легион, а затем на безымянную книжонку. Она не просит себя взять. Она, наверное, даже не хочет, чтобы её брали!
Но ощущение, будто к ней я и шёл.
— Её, — указываю на дневник.
— Миша, ты уверен?.., — хмурится отец, — Просто она и правда выглядит… не шибко мощной.
Уверен ли я? Хороший вопрос. Нет, точно не уверен.
Но…
— Да. Я рискну.
Я выдыхаю.
— Хорошо, как скажете.
Старушка касается ткани, и она развязывается сама, а книжка едва не валится с полки, но я успеваю её аккуратно поймать. Оп! Не в мою смену. Никакого книжного суицида!
Повисла тишина, будто мы лицезрели рождение человека, и все не знают, что сказать. Но на самом деле, мы просто затаили дыхание. Ведь все знали, что я непоседливый ребёнок, который сразу же откроет книгу.
