— А вот и участок, — папа притормозил у таблички «Продаётся».
Мы вышли из машины, и я сразу почувствовал разницу. Воздух здесь был другой — чистый, свежий. Пахло травой и цветами. Где-то вдалеке слышалось пение птиц.
Участок располагался на небольшом холме, и отсюда открывался потрясающий вид на город и лес вдалеке. А если посмотреть вниз…
— Там речка! — я указал на извилистую ленту воды внизу холма.
— И парк, — добавила мама, — Смотрите, какие аллеи…
Частный парк для жителей района тянулся вдоль реки. Беседки, мостики, детские площадки — всё утопало в зелени. А дальше, за рекой, начинался настоящий лес.
— Это что, конюшня? — удивилась мама.
— Ага! — я подпрыгнул от радости, — У соседей лошади! Прикиньте, можно будет…
— Нет, — хором сказали родители.
— Я даже не договорил!
— И не надо, — улыбнулась мама, — Но место и правда чудесное.
Я смотрел на пустой участок и уже представлял, как здесь будет стоять наш дом. Может, и без двух батутов… но всё равно классный! А главное — мы будем жить в таком месте, где даже просто погулять — уже приключение.
— Ну что, берём? — спросил папа, — Пока Император горячий — надо ковать.
Мама молча кивнула, не отрывая взгляда от вида. А я… я просто прыгал от радости. Потому что да, может здесь живут только аристократы, но скоро мы тоже будем аристократами!
Пока мы глазели на неадекватно огромный участок, сзади послышалась машина. Здесь они ездят редко. И, обладая аномальным зрением, я увидел, как серебряный Лерседес начал медленно возле нас тормозить.
Я поворачиваюсь, окошко машины медленно опускается, и оттуда показывается… Катина голова.
— Кайзер⁈ — запищала она, — А что ТЫ здесь делаешь⁈
— А ты?..
— Я с тренировки еду. С атлетики! И я здесь живу! Вон там! — она указывает на дом… напротив Максиминого.
— Вы, что с Максом соседи?.. Чё, серьёзно? — взмахиваю руками, — И я только сейчас об этом узнаю, когда уже выбрал участок⁈
— Да ты и не спрашивал, ты-ж дурак… — она нахмурилась, и забавно вынырнула из окна, оглядывая сначала мою семью, вскидывая бровки при виде отца, а затем оглядывая участок, — Так и… чё здесь забыл? Ты портишь атмосферу, вон, цветы завяли, не растут.
— А здесь, Катенька, будет мой новый дом! Хотя с учётом тебя рядом… может и не будет. Постоянная вонь эта, иу, — закрываю нос.
— Пха! У тебя? Здесь? Ну-ну. Мишенька, глупый малыш, здесь же могут жить только аристократы! Здесь государственная особая земля! Во-о-от. Ну-ну, не расстраивайся. Если хорошо попросишь, та-а-ак уж и быть, могу впустить к себе на порог в гости. И то, подумаю, хмпф! — он хмыкнула, села обратно и сложила руки на груди, а затем характерно зыркнула глазом, — Попросишь?
— Нет… — процедил я.
— Ну и иди в попу. Всё, водитель, поехали-поехали, — она помахала ладошкой, окно закрылось, и машина поехала на закрытый за воротами участок.
Мы с семьёй молча проводили её взглядом, пока автомобиль окончательно не скрылся где-то за стенами.
Отец вздохнул.
— Какая противная девочка, — покачал он головой, — Не, я понимаю ЗАЧЕМ она это делает, но у Суви это аккуратнее выходит.
— Вся в мать, — вздохнула мама, — Ну ладно, что делаем? Можем ещё посмо…
— Здесь, — процедил я, сжимая кулаки, — Из принципа теперь — хочу именно здесь. И место на участке. Для катапульты, — я не сводил взгляда с дома Синициных, — Помидорами закидывать буду.
И так, решено. Быть может, есть место и получше.
Но эту грёбанную Катю… ух, явно послала судьба. Это испытание! Да! Моей воли. Убью я мелкую девочку или нет.
В этом мире Катя с одной целью — пить мою кровь и провоцировать! Сначала с Теодором — спровоцировала переступить себя и повзрослеть, теперь — не стесняться и выбрать крутой участок.
Ну я-то выбрал. Если ты этого и хотела — поздравляю, коза, ты добилась!
На следующий день последним уроком были труды.
— Мда-а-а, ёпта… меня всего три дня не было, вы угараете, у вас тут что происходит⁈ — почесал Барон затылок и оглядел меня, — А ты чего скукожился? На морозе? Ну, у мужиков такое бывает — на девку посмотри, кровь прильёт, обратно набухнешь.
Почему Барон тогда не помогал? Да потому что он был в запое. Он ещё тогда предупредил, когда об Апофеозе узнал, что пошёл нещадно пить. Глупо на него злиться — здесь реально невезение и совпадение.
Но он здесь, и значит пора учить вуду! А я, нафиг, обожаю вуду! Мы даже с парнями назвались «ВудуБойчики», напомню. Я без Ритма Геде и без Ритуала Мерзости уже бы раз семь помер!
— А это что за недоразумение? — вздыхает перегаром Суббота и кивает на Никифорова, — Почему он выглядит как дебил?
— Приятель новый. Вы не против, если он тоже поучится?
— О, да наш кружок растёт, ха-ха! Ровно как я и хотел, — хохотнул чернокожий и хлопнул в ладоши, — Тогда вот сами его и учите. Пока не овладеет всем, чем вы владеете — можете ко мне не приходить, и девок не водить!
— Эй! Да почему? — возмутился я.
