Убийцы, похитители, насильники — каждый заслужил свой приговор. Раньше их просто казнили, но с приходом нового Императора всё изменилось.
Ведь для ритуалов нужны жертвы, а Виктор — Король Ритуалов.
Император остановился у одной из камер. Внутри, скрючившись на койке, лежал человек в оранжевой робе. Один из той группы, что похитила детей из лагеря. Лидер. Именно он воплотил план, и допрос это подтвердил.
Больше, чем тысяча восемьсот человек. Официально они будут казнены — бумаги уже готовы. А их истинная судьба… что ж. Они сами выбрали свой путь.
Тени продолжали извиваться по стенам, а температура падала всё ниже. Заключённые в камерах начинали дрожать. Не от холода — от ужаса. Животного, первобытного страха перед чем-то, чего они не могли понять.
— Пап!
И тут тьма рассыпается! Император, вскинув брови от внезапного высокого голоска, повернулся на прохвостку.
— Дочь, ты что здесь забыла?
— Мне нравится смотреть на мучения плохих людей, — пожала она плечами, — На, тебе письмо. Передаю.
Дочь Виктора… была, скажем так, необычной девочкой. Поэтому он больше удивился именно письму, а не маниакальным наклонностям любимой дочурки, которая уже весело ускакала вглубь подземелья.
Виктор усмехнулся. Забавная семейка, всё же. Но Анна права — если ребёнок грустит, то награда может скрасить его настроение. Надо бы не тянуть.
Тёмный Император двинулся к выходу. За его спиной тени продолжали извиваться, а в камерах заключённые, сами не понимая почему, начинали молиться. Но было уже поздно. Их судьба была решена в тот момент, когда они совершили свои преступления.
И теперь… они послужат своей стране.
В последний раз.
В моих руках была коробка с половину меня. Я уже хотел её вручить, хотел обрадовать! Но первое что я увидел, зайдя в квартиру — вот это: мама замерла, держа конверт дрожащими руками, её глаза расширились, а губы беззвучно шевелились, перечитывая строки снова и снова.
— Три… в любой… точке… — пробормотала мама.
Эм… не это я ожидал увидеть. Вообще не это.
«Рой, анализ эмоционального состояния», — мысленно прошу я наномашины.
Что-то странное творится с мамой. Она явно в шоке, но не в плохом. Скорее… ошеломлена?
«Согласно анализу, фиксирую повышенный уровень дофамина и адреналина. Эмоциональное потрясение позитивного характера»
Мама медленно подняла голову, переводя взгляд с папы на меня. В её глазах плескалось что-то среднее между восторгом и неверием. И даже комично огромную коробку в моих маленьких ручках она не заметила.
— Это… это письмо от Императора, — пробубнила она.
Теперь переглянулись и мы с батей.
— Он написал, что знает о нашей цели накопить на особняк. Мы же через несколько месяцев станем аристократами, — продолжила мама, всё ещё пребывая в шоке, — И поэтому… в качестве награды за заслуги Михаэля, Император… оплатит три любых особняка в любой точке по нашему дизайну и выбору.
Хотелось почесать затылок как полный болван, но руки были заняты.
Чтоп, сто?
Я же правильно услышал? Я же не дебил?
— Погоди-погоди. Wait a minute, — папа поднял руки, — Ты хочешь сказать…
— Бюджет не ограничен! — мама взмахнула письмом, — Можем строить хоть дворцы! Хоть… хоть замки! В горах, у моря, в столице — где захотим! Не, конечно, это не подразумевается, и лучше не наглеть, но всё равно! Любая. Точка. Страны!
Я смотрел на родителей и не мог поверить своим ушам. Три особняка? Без ограничения бюджета? В ЛЮБОЙ ТОЧКЕ⁈ Да это же…
— Мы можем жить где угодно, — прошептала мама, и её глаза заблестели, — Можем построить дом мечты. И не один!
— А налоги? — практичный папа уже начал прикидывать расходы.
— Обслуживание за счёт казны! — мама потрясла письмом, — Здесь всё прописано! Виктор… он… он действительно…
И тут до меня, запоздалого, дошло.
Это награда. Та самая, которую обещал Император, про которую ещё сказал «Награда всем вам». Это оно!
