Расстояние до дна небольшое, но мне пришлось бы не хило корячиться, чтобы вылезти!
Сердце колотиться, ноги повисли. И если до этого голову и уши занимал ветер, мысли и стук крови, то сейчас всё затихло. Наступила… тишина.
Я медленно выбираюсь из ямы. На дереве передо мной очередная записка.
«ПОЗДНО»
«Я УЖЕ ЗДЕСЬ»
Шорох сбоку! Поворачиваюсь. Никого!
Я сжимаю ножи, концентрация взлетает до предела, мозг разгоняется, и мир замедляется.
Шумят кусты сзади. Оборачиваюсь! Вижу, как тень исчезает в земле! Оно здесь! Эта тварь прямо тут!
Шум сбоку! Боковое зрение улавливает белый силуэт! Пытаюсь напрячь меридиан в левой руке, но в такой ситуации нифига не получается! Ладно, Ритм Геде. Раз удар. Два. Три. Бум! Техника активируется!
Задул ветер, опавшие листья взлетели в воздух вместе с пылью, перекрывая обзор.
Шум. Сзади, сбоку. Со всех сторон!
Всё ближе. Ближе! Ещё ближе!
Давай, дрянь! ДАВА…
—
И тут… я ощущаю руки на плечах.
—
— Ыа-а-а! — я со вскриком отмахиваюсь кулаком, шагаю назад и едва не запинаюсь, втыкаясь спиной о дерево!
Руки судорожно сжимают нож, время будто остановилось от такого адреналина, а глаза фокусируются на существе спереди!
На… прямо на…
—
Зайка… ушастая… это она… её голос, её маска… её морда…
Она… она. ОНА!
Страх моментально пропадает, и на место него приходит ярость. Я сжимаю кулак. Глаза едва не наливаются кровью.
Папа учил не бить девочек, если те не хотят тебя убить. Согласен.
Но выдернуть зайцу уши…
—
— Да… — процедил я.
—
У неё поникли ушки, и она начала ковырять землю ножкой.
Ох, как я хотел схватить её за эти уши, поднять и отшлёпать по жопе! Чтобы и то, и это покраснело до состояния помидора! Впервые я почувствовал, как теряю контроль над Гневом! Вся Теория Садизма забылась напрочь!
Дышать. Дыша-а-ать. Это же девочки! Что с них взять? Они созданы как радовать, так и доводить мальчиков.
Дыши, Миша. Вху-у-у…
— Ещё раз… — процедил я.
—
Я выдыхаю, качаю головой и бросаю ножи. Зайка увидела, как из меня выходит пар и забавно подняла алые глазки как провинившийся пёсик, понявший, что его прощают. Я же снова её осмотрел.
Впервые вижу её не в зимней одежде. Ну, кроме того случая с Обществом Каннибалов. Сейчас она была одета… блин, интересно.
Я залюбовался.
Зайка была одета в белый сарафанчик, свою пушистую белую маску-лицо и… блин, грёбанное худи с капюшоном! В итоге нифига опять не видно ни шеи, ни волос! Только цвет глаз — красненький.
А ещё она была босоногой. Буквально — без обуви.
Капец, такая маленькая ножка… девчачья такая… пальцы такие забавные мелкие…
—
— А ты чего такая бледная?
—
— Я уверен, что нифига хорошей ты не будешь!
—
— Ну не садистские шизофренические наклонности же!
Я фыркнул, закатил глаза и окончательно выдохнул, наконец расслабляясь.
Ну Зайка… коза ты, а не зайка! Вот правильно дед сказал (шепотом, пока бабка не слышит): «Когда женщина скучает — мужик страдает». Скучает Катя — я гарантированно провоцируюсь за ней бегать. Скучает Зайка — гарантированно наваливаю в штаны.
Это что такое⁈ Я пожить спокойно смогу или нет! Одна Суви не скучает — она тортики кушает, ей не до этого.
— Как ты это вообще сделала?.., — вздыхаю я.
—
— С каких деревьев… — по коже побежали мурашки, — Да так… мои алхимики не могут собрать растения возле деревушки, где мы с тобой корову стащили — прогоняют их.
—
— Куда?
—