Здесь стоит признаться: моё платье вовсе не было сшито в острийской мастерской, совсем напротив. Три из пяти заказанных в первый же день платьев очень точно повторяли тайком привезённые с собой, которые были подготовлены для меня работающими на Бюро швеями. К счастью, мне посчастливилось найти очень похожую ткань и даже такого же цвета ленты для украшения и даже удалось заставить весьма ворчливую портниху в точности выполнить мой заказ.
— Кто знает, — шепнул напарник. Замок поддался моим усилиям, однако оставался ещё внутренний засов, и с ним справиться было сложнее, однако отнюдь не невозможно. — Удачи, Ивона.
Дверь открылась без скрипа, пропуская меня внутрь. К моему облегчению, лестница начиналась сразу же за небольшой прихожей и — к счастью, была плохо освещена и пустынна. С первого этажа доносились раздражённые мужские голоса — слишком знакомые, чтобы по-прежнему бояться ошибки. Они говорили о заказчике, который почему-то задерживается, и к тому же так и не заплатил за эту операцию. Это одновременно и радовало, и пугало — а если заказчик ворвётся в самый неподходящий момент? А если они вдруг решат убить жертву и успеют это сделать до того, как мои спутники придут на помощь?
Второй этаж был так же безлюден, как и лестница; такие дома обычно предназначались для разделения на несколько приносящих доход квартир, но кто-то пожелал снять этот целиком для себя — видимо, специально, чтобы было куда притаскивать похищенных пленниц. Самое смешное, улица, на которой стоял злополучный дом, вовсе не пользовалась дурной славой, в отличие от Змеиного переулка. Тем лучше, не так ли? Никто не будет искать…
Все комнаты были заперты на замки, к счастью, очень простенькие, такие, которые я могла бы открыть простой шпилькой. Так я и поступила, выбрав ту комнату, окна которой должны были выходить на улицу. Пыль, затхлость жилого помещения, ставшего нежилым, попавшаяся под ноги скамеечка, из-за которой я едва не упала. Внезапно пришла — и заставила похолодеть — мысль о возможной ловушке.
«Во-первых, никто не мог знать о твоём безумном альтруизме, Ами, — болезненно ощутился мысленный голос вампира. — Во-вторых, пока ты мешкаешь в доме, мы уже всё проверили. Поторопись».
Я послушно распахнула ближайшее к двери окно и выглянула на улицу.
— Входите, — тихо, но вполне различимо для чутких ушей не-мёртвых произнесла я. — Располагайтесь и будьте как дома.
С этими словами я истерически хихикнула, а в следующее мгновение чёрная тень, бывшая моим напарником сбила меня с ног и отшвырнула от окна. Он же подхватил меня под руки, не давая упасть. Следом в оконный проём запрыгнули Мирон со своими учениками.
— Их там трое, — произнёс старший вампир. — Думаю, милостивый хозяин, вам лучше спуститься вниз вместе с моими воспитанниками.
— Мне? — удивился напарник, который явно собирался переложить эту часть работы на недобровольных помощников.
— Нам?! — возмутился один из мальчишек.
— Вам втроём, — жёстко ответил Мирон, не собираясь ни спорить, не доказывать свою правоту. — Так получится намного быстрее и удобнее.
— Как скажете, сударь, — по-дейстрийски ответил мой напарник, коротко поклонился и направился к лестнице. — Присмотрите за ней. Ивона, жди здесь и вниз не суйся.
— Но… — заикнулась было я, однако никто не пожелал выслушать мои возражения. Мирон, впрочем, не собирался оставаться на месте и, едва напарник вместе с вампирами-подростками вышел из комнаты, их воспитатель сделал мне знак следовать за ними.
— Остановимся на нижних ступеньках лестницы, — пояснил Мирон. Я пожала плечами. По правде говоря, мне вовсе не улыбалось оставаться наедине с посторонним вампиром в тёмной и пустой комнате. Нижние ступеньки — это на целый этаж ближе к напарнику, чем верхние. Когда мы спустились — Мирон из вежливости шёл даже чуть медленнее, чем я — молодые вампиры ещё ни на кого не нападали, и мы успели услышать…
Сдавленные крики, один вопль ужаса, надрывающий душу предсмертный стон и пронзительный женский визг. Мирон скользнул мимо меня, благо, ширина лестницы оставляла пространство для такого рода манёвров, и визжащая от страха женщина врезалась в вампира, вставшего специально так, чтобы оказаться у неё на пути. Пристальный взгляд, которым удостоил её не-мёртвый, отбил всякую охоту к громким звукам и волю к сопротивлению, но не усыпил.
