— Как сглазили сегодня. Девчонка сказала, мол, маманька болеет, ну, я и размякла. Моя-то давно уже… — Убийца замолчала, разглядывая остатки вина в своём стакане, а я неожиданно прониклась к ней чем-то вроде симпатии.
«Она нарочно притворяется, Ами. Надеется, что мы её пощадим после того, как пожалеем».
«А… разве ты хочешь убить её?» — осторожно уточнила я.
«Не знаю пока, но возможно. Зачем она тебе? Это убийца».
— Сейчас думаю, подкупили девку, — отвлёк нас от мысленного разговора голос Беаты. — То-то у ней глаза так бегали. Я уж и тогда поняла, врёт, но зачем она мне? Дура была. Двери заперла, спать легла, а эта паршивка, небось, ещё и снотворного мне подсыпала. Не рассчитала, конечно, я сразу проснулась, да только не как вошли, а как меня схватили. Сейчас, наверное, лежит где-нибудь в канаве с перерезанным горлом.
Я невольно содрогнулась. И она так спокойно об этом говорит?!
«Ами, это её профессия».
— Зачем Бломелю тебя похищать после твоего отказа? — вслух спросил не-мёртвый. — Он ведь не мог быть уверен, что ты пойдёшь выполнять приказ, а не сбежишь с его деньгами.
— По морде хотел надавать, — меланхолично предположила Беата, залпом допивая остатки вина в стакане. — Надавал бы по морде, настращал бы, да и заставил. А там… сумел одну нору отыскать, любую бы нашёл, куда мне с ним тягаться.
— Ты можешь его описать? — спросила я.
— Могу, да только чем вам это поможет, хозяюшка? Высокий он, да не слишком, чуток повыше вашего товарища. Крепкий. Не старый, но и не молоденький. Волосы тёмные, подбородок квадратный, на роже шрамов я не заметила. Удачливый, значит, был в драках. Нос как нос, рот как рот, глаза тоже обычные, да и не гляделась я в них, хозяюшка. Одевается в тёмное, так это при работе его полагается. Со шпагой, опять же, всюду расхаживает, да с кинжалом за поясом. Пистолетов не любит, но может и стрельнуть, если понадобится. А зачем вам? Хотите у него заказ перебить?
— В другой раз как-нибудь, — рассеянно пообещал вампир. Я понимала, о чём он думает. Убитый нами — Господи, какое там «нами»! вампиром! — человек вполне подходил под это описание, но и только. Беата не назвала никакой особой приметы…
— Ещё очень любит в людей шпагой тыкать, — дополнила своё описание убийца. — Ему плевать, ребёнок, женщина, вооружённый, безоружный… Как заволнуется, сразу за шпагу хватается. Так что, будете переговоры вести, потребуйте, пусть без оружия явится. Обманет, конечно, но с одним кинжалом он спокойнее.
«Похоже на того несчастного», — подумала я.
Напарник фыркнул.
— Ты всё рассказала?
— Хотите меня убить, хозяин? — уточнила Беата.
— А ты думаешь защищаться? — предположил не-мёртвый. — Тогда умрёшь медленнее и больнее, вот и всё.
Я вскочила на ноги.
— Нет! Не смей! Ты обещал мне!
— Неправда, — отмёл все возражения напарник, силой заставляя меня сесть. — Я ничего тебе не обещал. Ты говорила, что похитители женщин недостойны жизни — пусть так, но зачем щадить убийцу?
— А ты сам?! — почти закричала я. — Кто ты такой, чтобы судить других людей? Ты убивал ведь, и не только ради меня!
— Я очень редко убивал ради тебя, — холодно подтвердил не-мёртвый. — И я не человек. И никого не сужу. Эта женщина нам мешает, и я убью её, вот и всё. Отвернись, пока я тебя не заставил.
Беата тем временем с каким-то тупым изумлением разглядывала бутылку, из которой ей не удавалось вылить ни капельки вина, всё уже было выпито. Грохнув бутылку об пол, она подняла руку с зажатым в ней горлышком и устало посмотрела на вампира.
— Не веришь мне, кровосос?
— Ни единому слову. Но ты заработала право умереть быстро и безболезненно. Подойди ко мне… И не делай глупостей! — прикрикнул вампир, заметив неожиданно трезвый оценивающий взгляд, которым Беата смерила меня.
— Твоя девочка слишком добрая, — задумчиво произнесла убийца. — И слишком наивная. Такая недолго проживёт в нашем мире, если ты не будешь присматривать за каждым её шагом, кровопийца. А ты не станешь. — Она откинула голову назад и хрипло засмеялась. — Уж я-то мужчин знаю. Дайте им то, что они хотят, и они забудут обо всём на свете. А потом выбросят, как надоевшую игрушку.
— Ты поэтому убиваешь их прежде, чем они успеют тобой пресытиться? — шёпотом произнёс мой напарник. Очень… вкрадчивым шёпотом. Нежным, ласковым… так он никогда не говорил со мной, так он разговаривал только со своими жертвами. С теми из них, кто ему особенно не нравился.
— Поэтому тоже, — как-то заторможено отозвалась убийца. — Но чаще за них просто хорошо заплачено.
— Чего ты хочешь? — всё так же шёпотом спросил не-мёртвый.
— Оставь мне жизнь, и я помогу защищать твою хозяюшку, вампир. Я не убегу и не забуду о ней, как забываешь ты.
Я вздрогнула, и Беата хрипло расхохоталась.
— Я угадала, не так ли, кровосос? Тебе скучно с этим ребёнком, тебя тянет на поиски развлечений…
— Ты убьёшь её как только я отвернусь, — возразил не-мёртвый, обнимая меня за плечи и прижимая к себе. Объятие было скорее болезненное, чем нежное, но вампир не обращал на это внимания.
— Ты всегда сможешь найти меня, — прошептала Беата в тон не-мёртвому.
