— Я ведь предупреждал тебя, дорогая, — почти нежно напомнил вампир. Именно эту фразу он произносил когда-то, когда я, по его мнению, не справлялась с уроком и должна была усваивать знания и навыки… иначе. Да, сначала ругался, негодовал, а потом очень нежно и ласково говорил: «я предупреждал»… После этого всегда следовал укус, и вот сейчас я замерла, бесполезно заслоняя шею руками. — Не бойся, глупенькая девочка, я не трону тебя, не сейчас. Мне очень этого хочется, но в Острихе нельзя поддаваться желаниям.
Я снова хмыкнула, стараясь дать понять, насколько его нравоучение далеко от истины: в Острихе, по-моему, все только и делали, что предавались своим желаниям — напоказ, разнуздано и бесстыдно.
— Это их дело, Ивона, нам с тобой — никак нельзя. Ты понимаешь меня? Почему ты сняла вуаль? Из-за неё любой случайный прохожий мог бы опознать тебя! — выпалил вампир отрывистым резким тоном. И вкрадчиво произнёс, явно намекая, что во всём случившимся была не только его вина: — Мне пришлось бы перебить уйму народа этой ночью, если бы не подарок Мастера, а о нём ты не знала. Так почему ты сняла вуаль?
— Я ничего в ней не видела! — запальчиво, почти по-детски выкрикнула я. — Совсем ничего! Как я могла…
В следующий момент я замерла на месте: напарник откуда-то извлёк блеснувший в свете свечи нож и поднёс к самым моим глазам.
— Говоришь, ничего не видно? — задумчиво спросил вампир. — Тогда отчего ты сейчас испугалась?..
Он осторожно сделал в вуали прорези, сквозь которые можно было смотреть на мир, не опасаясь быть узнанной, и неуловимым движением спрятал оружие. Я облегчённо вздохнула, чувствуя, как слабеют ноги. Напарник поднял вуаль, обнял меня и прижал к себе. Я громко, со всхлипом выдохнула и судорожно втянула воздух — затхлый душный воздух пыльного подвала. Прижалась к вампиру, привычно не слыша в нём сердцебиения, и разрыдалась.
Надо отдать должное напарнику — мои рыдания он пережил именно так, как, наверное, и нужно было это делать, я имею в виду, не пытался ни успокаивать, ни врать насчёт светлого будущего, которого у таких, как мы, быть не может в принципе, ни трясти меня за плечи с требованием сейчас же взять себя в руки. Он просто… был рядом, обнимал меня и молчал. Молчал довольно долго, пока не прекратились судорожные всхлипывания и истерические просьбы немедленно прекратить «всё это». Так же молча он отстранился, протянул мне носовой платок и молча же дождался, пока я вытру слёзы.
— Всё это очень печально, — холодно признал вампир. — Но нам надо работать. Помнишь, ты спрашивала, зачем мы здесь оказались?
Я кивнула, не понимая, к чему он клонит.
— Встряхнись, Ами! — потребовал вампир и сам встряхнул меня за плечи. — Те люди умерли, это очень печально и страшно, но ты жива и нужна мне живая! Ивона, если ты сейчас же не начнёшь работать, я приведу тебя в чувство пощёчинами или оттащу к ближайшему фонтану! Ну?
Эти угрозы заставили меня усмехнуться.
— Не надо, — отстранилась я. На сей раз вампир позволил мне это сделать.
— Так-то лучше, — проворчал он. — Итак, ты спрашиваешь, зачем мы здесь оказались.
— Спрашиваю, — энергично кивнула я.
— Замечательно, моя девочка. Так вот: мы здесь не потому, что у кого-то слишком слабые нервы, и не потому, что я не нашёл для этого кого-то лучшего места для твоего возвращения в сознание. Хочешь узнать, почему же тогда?
Я молча кивнула. Издёвка часто следовала в настроении напарника за редкими проявлениями нежности, и я уже привыкла не обращать на его тон внимания.
— Тайник! — торжественно произнёс вампир.
— Здесь?! — поразилась я. — В этом месте?
— А чем оно плохо? — вопросом ответил вампир. — Чудесное пыльное местечко, где куча крыс и ни одного человека. Сам дом заброшен… Ивона?
— Ты сказал — здесь водятся крысы?! — в ужасе уточнила я. Это не слишком разумно, но лежать в полном крыс подвале…
— Уже нет, — успокоил меня напарник. — Я распугал их перед тем, как войти. Как видишь, я обо всём подумал… Но ты меня отвлекла.
— Извини, — тихо произнесла я, думая, что, может, была несправедлива к не-мёртвому, обвиняя того в эгоизме. Нашёл же он время позаботиться обо мне?
— Ничего страшного, моя милая девочка, ничего страшного, — снисходительно произнёс вампир, сорвал с меня капюшон и растрепал волосы. — Одним словом, забирай «ключ» и мы окажемся перед одной только проблемой — куда потратить те два часа, которые останутся перед назначенной встречей.
— Два часа? — поражённо переспросила я. — Так много? Но ведь…
— Это означает, что вы разойдётесь уже перед самым рассветом. Или после него, если будешь глупышкой и позволишь тебя задержать.
— А ты? — глупо спросила я.
— А я останусь с тобой. Потом не говори, мол, тебя бросил напарник в самый тяжёлый момент твоей жизни!
Сердитый тон вампира явственно показывал, насколько задели его мои мысленные упрёки.
— Но как… но кто…
