Бесшапошников ничего не ответил. По его твердому убеждению, Елисеев нес полнейший бред. И чем дальше, тем хуже. Впервые за время длительного и тесного сотрудничества с Алексеем Бесшапошников вдруг почувствовал, насколько потенциально опасен этот человек. Опасен даже для него. По телу пробежала легкая дрожь. Призывно подняв руку, он привлек к себе внимание официанта. Молодой человек в белой рубашке вырос словно из-под земли.
— Что-нибудь еще, Александр Иванович?
— Да, принесите еще бокал вина, — попросил тот.
Употреблять больше одной порции горячительного за обедом было не в правилах Бесшапошникова, но сегодня он решил изменить им. Не то чтобы ему хотелось напиться до беспамятства, но снять напряжение требовалось совершенно определенно. А там, глядишь, и аппетит вернется. Бесшапошников с тоской покосился на обилие блюд, заказанных пятнадцать минут назад.
— Вам что-то не нравится, Александр Иванович? — подобострастно поинтересовался официант.
— Все в порядке, Антон. Просто у меня какие-то проблемы с желудком.
— Может, лекарства?
— Нет, не нужно. Принесите вина.
— А мне еще сока, — подал голос Ели-сеев, отставляя в сторону опустевший стакан, а трубочку бросив рядом с ним. — Точно такого же. Хорошо?
— Да, конечно.
Официант ретиво кинулся исполнять заказ, а Бесшапошников вновь обратился к начальнику СБ:
— И как долго, по твоим расчетам, он будет сидеть в котельной?
Елисеев рассмеялся. Громко и от души.
— Это уж все будет зависеть от него самого. Насколько хватит терпения. Жрать захочет, вылезет. А тут уж мои ребята не подкачают. Ручаюсь.
— Слишком долго, — покачал головой Бесшапошников. — Насколько мне известно, в экстремальных ситуациях человек может продержаться без еды несколько месяцев. Ну, даже если это будет один месяц, все равно много.
— А куда нам торопиться? — Елисеев развел руками. — В данном случае время работает на нас. Я оставил возле котельной четырех ребят во главе с Ринатом. Сегодня ночью их сменит новая четверка, потом через двенадцать часов еще одна, а затем снова Ринат. Я приказал им не расслабляться.
Бесшапошников покачал головой и неловко сменил положение тела, чтобы смягчить приступы изжоги.
— Мне кажется, ты не понимаешь, Леша, — почти обреченно произнес он, но Елисеев заметил, что за этим чувством обреченности по-прежнему скрывается еле сдерживаемое раздражение. — Дело не…
Вернулся официант с неизменной дежурной улыбкой на лице и, согнувшись перед Бесшапошниковым в полупоклоне, поставил на стол бокал красного вина. Стакан сока с торчащей из него соломинкой появился перед Елисеевым.
— Что-нибудь еще?
— Да, посчитай нам, Антон.
Классическая музыка сменилась чем-то из разряда ретро, а посетителей в «Шандере» к этому моменту значительно поубавилось. Традиционный обеденный перерыв подходил к концу. Однако возвращаться в «Местардж» Бесшапошникову не хотелось. Елисеев и подавно вел себя так, словно никуда не торопился. Как только ушел официант, он спросил у Александра:
— Ты что, действительно ничего не будешь есть?
— Не буду. Аппетит пропал.
— А я доем? Уж больно аппетитно все это выглядит.
— Валяй, — махнул рукой Бесшапошников. — Если хочется.
— Хочется. — Елисеев придвинул к себе блюдо с молодым ягненком под винным соусом, к которому Александр даже не притронулся, взял вилку и приступил к еде. — А ты, кстати, зря отказываешься. Организм надо питать, Саша. Ни к чему хорошему это не приведет. Силы нужны организму, чтобы бороться…
— Бороться с кем? С ментами?
Елисеев снова засмеялся.
— Ну, зачем же так прямолинейно?
— Слушай, кончай, а? Хватит выпендриваться! — Бесшапошников хлопнул по столу раскрытой ладонью и буквально зашипел, глядя в глаза собеседнику: — Я говорю тебе, дело не во времени, которое работает или не работает на нас. Дело в ситуации. У меня складывается впечатление, что мы сами себе роем могилу…
— Это ошибочное впечатление. Поверь мне.
— Одно цепляется за другое, Леша. Сначала телка, теперь этот Гуров… Кстати, как обстоят дела с телкой?
— Не знаю. — Елисеев невозмутимо уплетал ягненка за обе щеки, попутно сдабривая его сочными листьями салата. — Я уже говорил тебе, что не занимаюсь этим делом. Так на кой черт мне о нем думать? Тебе нужна лишняя головная боль? Мне — нет.
— Я думал, головная боль у нас у всех одна.
— Ты ошибся. — Елисеев оторвал зубами кусок мяса и активно заработал мощными челюстями. — Телка не может быть нашей с тобой головной болью. Она занималась совсем другим расследованием.
— Она занималась «Местарджем».
— Нет, она занималась оборотнями…
— Которые стоят за «Местарджем».
— Не имеет значения. Забудь о ней.
— Черт возьми! — Бесшапошников только сейчас заметил, что пальцы у него нервно подрагивают, и поспешно убрал их со стола. — Не могу я об этом забыть.
Официант принес счет и аккуратно положил его на стол. Но Бесшапошников даже не заметил этого. Он уже извлек из нагрудного кармана рубашки плоскую коробочку мобильного телефона, сдвинул панель и набрал на нем какой-то номер. Елисеев продолжал есть.
