— Пойти все равно придется, — произнес полковник. — И лучше не заставляйте меня тащить вас силой.
Бесшапошников поставил графин на стол. Гуров отошел в сторону, любезно пропуская директора «Местарджа» на выход.
— Куда я поеду в таком виде, Петя? Арестовывать директора «Местарджа»? Это ты сам придумал? — Крячко переложил телефонную трубку в левую руку.
— Ты до сих пор не переоделся?
— У меня не было времени.
— Хорошо, — не стал спорить Орлов. — Тогда жми к себе домой, возьми какие-нибудь шмотки и — в управление. Я буду у себя — и думаю, что к этому времени Гуров с ребятами тоже вернется. Нас ждет нешуточный конфликт с ФСБ…
— Это еще почему? — удивился Станислав.
— Не по телефону, — лаконично ответил генерал. — Приезжай, и поговорим. Сколько времени тебе нужно?
— Ну, полчаса на все про все хватит.
— Договорились.
— Стой-стой! — едва успел выкрикнуть Крячко прежде, чем собеседник успел повесить трубку. — А кто поехал с Левой на операцию?
— Цаплин и Боровиков. А что?
— Просто я подумал… — Крячко стушевался и тут же поспешил свернуть разговор. — Нет, ничего. До встречи, Петя.
Некоторое время полковник стоял с трубкой в руке, из которой уже доносились гудки отбоя, и тупо пялился в одну точку. Боровиков?.. Лариса говорила, что оборотень вполне мог быть и из их ведомства, из Главного управления. Яшу Цаплина Стас знал хорошо и был уверен в нем, как в самом себе. Но что касается Владимира Боровикова, то за него с ходу Крячко поручиться не мог. А что, если?.. Да нет. Подобных совпадений быть не может, да и Гуров знал, кого брать с собой на операцию. Этого старого лиса не проведешь…
Крячко покинул квартиру, когда на часах было без четверти пять, то есть уже через шесть-семь минут после беседы с Орловым. Спускаясь по лестнице, Стас услышал, как внизу хлопнула подъездная дверь, и тут же до него донесся звонкий собачий лай.
— Фу, Джина! Тихо! — Голос принадлежал женщине преклонных лет и был не менее визгливым, чем лай ее питомца. — Здравствуйте, молодые люди. А вы к кому?
Ей никто не ответил, и уже через мгновение женщина спросила снова:
— Вы от Борьки, что ли? Из четырнадцатой? Так нечего здесь толпиться. Или поднимайтесь, или уходите. Накурят тута — не продохнуть. Идите-идите, молодые люди… Тихо, Джина! Я кому сказала.
Собачка продолжала истошно заливаться, но, кроме женского голоса, Крячко по-прежнему не слышал никакого другого. На лестничном пролете, тянущемся с первого этажа вверх, полковник остановился. Не сама же с собой разговаривала эта особа? Да и собака на кого-то ожесточенно нападала… Значит, там внизу кто-то был. И если женщина обращалась к ним «молодые люди», то это как минимум не один человек. Засада? Но на кого? На него? Станислав бесшумно достал из кармана пистолет и чуть свесился с перил, вглядываясь в полумрак цоколя.
Женщина лет шестидесяти в легком пестром сарафане стояла на первой ступеньке, держа на тонком поводке короткошерстую таксу. Собака тявкала, высунув язык, а хозяйка только жестче натягивала поводок. Спиной к ним стояли двое, но Крячко не мог видеть лиц. Бросалось в глаза только то, что они были облачены во все черное.
— Я с кем разговариваю, молодежь? — не унималась владелица таксы. — Вы чего морды-то воротите? Сказано вам — уходите. Или милицию вызвать?
Один из двух стоящих у основания лестницы мужчин чуть повернул голову и едва различимо на слух прошипел:
— А ну, жми отсюда, тетка. Я сам из милиции. Ясно? А будешь бузить тут, пятнадцать суток схлопочешь. И это в лучшем случае. В худшем я…
Его приятель поднял голову вверх, и его взгляд встретился со взглядом Крячко. Все, что смог разглядеть в этот момент Станислав, — черную спецназовскую маску с прорезями для глаз.
— Он уже здесь, Вадим!
Его крик перекрыл лай собаки, а затем незнакомец выхватил откуда-то пистолет и выстрелил в Крячко. Стас подался назад, и пуля не успела зацепить его. Негромкий хлопок свидетельствовал о том, что оружие снабжено глушителем. Женщина заголосила так, что ее наверняка было слышно не только на самых последних этажах, но и в соседних подъездах.
— Тварь!
Еще один аналогичный хлопок оборвал женский крик на самой высокой ноте. Еще хлопок, и замолчала такса.
— Давай наверх! Прикончи его!
Стас не стал ждать, пока противник поднимется к нему. Одним махом перелетев через ступеньки, он мягко приземлился на бетонную площадку и, поймав на прицел крайнего мужчину в маске, выстрелил. Пуля ударила неприятеля в грудь. Он содрогнулся всем телом и упал лицом вниз. Его подельник, выстрелив в ответ, ретировался под лестничное перекрытие и нашел укрытие у двери, ведущей в подвал. Рвануть на выход без риска получить порцию свинца от полковника он уже не мог.
— Выходи, гаденыш! — Крячко почувствовал, как в нем закипает злоба при виде лежащей на ступенях женщины с раскроенным черепом, вся вина которой заключалась лишь в том, что она не вовремя оказалась в подъезде. А ведь, по сути, она спасла Станиславу жизнь. Опереди он ее всего на минуту, лежал бы сейчас на том же самом месте. — Брось пушку и выходи!
