— Просто больно такое осознавать, — серьезно ответил Цаплин. — И когда я думаю об этом, начинаю еще больше ценить своих близких.
— Имеешь в виду свою жену?
— И ее тоже. В первую очередь. Но под «близкими» я подразумеваю многих. И вас тоже.
— Польщен. — Боровиков с трудом втиснул «уазик» в плотный транспортный поток левого ряда. — Всегда приятно слышать, что ты для кого-то близок. Не правда ли, Лев Иванович?
Гуров не поддержал игривого настроения майора. Выставив локоть в раскрытое окно, полковник сосредоточенно курил сигарету, то и дело мысленно возвращаясь к недавнему разговору с Орловым. Что, если неизвестный ему Игонин окажется прав и арестом Бесшапошникова Гуров нарушит цепь событий? Своим молчанием директор «Местарджа» всех поставит в тупик, а стоящим за его спиной оборотням предоставит время на «зачистку концов». Такой поворот будет крайне нежелательным для всех…
— Честно говоря, он прав, — откликнулся полковник на вопрос Боровикова. — С каждым годом, что я работаю в управлении, общество загнивает все больше. Преступность растет, а количество желающих сотрудничать с органами уменьшается. Вот и подумайте сами.
«Газик» повернул направо, и в конце квартала обозначилось административное здание головного офиса «Местарджа». Именно оно интересовало оперативников в первую очередь. С цехами, по мнению Гурова, можно было и повременить, но Бесшапошников нужен был срочно.
— Теперь по делу, ребята. — Полковник выбросил окурок в окно и тут же достал «штайр» из кобуры. — Ни с кем ни в какие длительные объяснения не вступать. Ордер на арест у нас с собой, так что прямиком двигаемся в кабинет Бесшапошникова. Думаю, препятствия в виде охраны обязательно возникнут, но любой, кто окажет сопротивление, будет расцениваться как потенциальный преступник. Есть вероятность того, что эти парни уже могут знать об участи, постигшей их шефа Елисеева.
— Огонь на поражение? — уже без иронии поинтересовался Боровиков.
Он прижал «газик» к обочине слева от крыльца административного корпуса и, следуя примеру старшего по званию, вооружился. У Боровикова был стандартный «ПМ», которым он пользовался столько, сколько Гуров помнил этого человека. Цаплин прочистил горло и вытащил из-за пояса свой табельный пистолет. Деловито передернул затвор.
— Желательно избежать. — Полковник вскинул подбородок, глядя на окна и прикидывая, какое из них принадлежит генеральному директору. — Но если не будет выбора, в целях самообороны. В общем, не мне вас учить.
— Все понятно, — отозвался Цаплин. — Пошли.
— Ну, надо же. — Боровиков посмотрел на него в зеркало заднего вида. — Натуральный Майк Хаммер за работой. Операция по борьбе с загнивающим обществом.
— Ты достал, Володя!
Гуров не стал дослушивать их пикировку и уж тем более вмешиваться в нее. Вместо этого он распахнул дверцу «газика» и шагнул на асфальт. Цаплин последовал за ним. Вышедший из автомобиля с противоположной стороны Боровиков немного отстал от товарищей.
Полковник распахнул дверь и нос к носу столкнулся с дежурным охранником на входе. Держа оружие наготове, он сунул мужчине под нос удостоверение.
— Главное управление. К Бесшапошникову.
Охранник, видимо, не относил себя к смелому десятку и покорно отступил в сторону. Гуров с двумя помощниками направился к лифту.
— На какой нам этаж? — спросил Цаплин.
— Третий.
— Высоковато. Этот тип успеет предупредить по рации своих.
— Что он, кстати, уже и делает, — добавил Боровиков, ступая в кабину следом за Гуровым.
Полковник обернулся. Охранник на входе действительно отошел к дальней стене и негромко говорил что-то в миниатюрное переговорное устройство, наблюдая за Гуровым и его спутниками через плечо. Двери лифта сдвинулись, и кабина плавно поползла вверх.
— Внимание! — коротко сказал Гуров, когда на стене зажглась белая пластмассовая кнопочка с цифрой «три».
Предупреждение было своевременным. Едва двери разъехались, как перед оперативниками предстали два широкоплечих парня в темных футболках. В руках одного из них был пистолет, у второго оружие покоилось в кобуре на поясе. Чуть дальше по коридору, в той стороне, где располагался кабинет Александра Бесшапошникова, возникли еще три такие же массивные фигуры. Быстрым шагом они двигались в сторону лифта.
— Главное управление, — повторил полковник, глядя в глаза тому, что уже был вооружен.
— Я тебя помню, — не очень вежливо откликнулся парень. — Чего нужно?
— Ну, во-первых, не надо хамить. — Взгляд Гурова стал холодным. — А во-вторых, я не думаю, что к тебе это имеет отношение. Если у тебя, конечно, есть разрешение на ношение этой штуки. — Едва заметный кивок на пистолет. — В противном случае это может обернуться неприятностями.
Фигуры двух гориллоидов загораживали проход, и Гуров с товарищами по-прежнему находились внутри лифта. Еще трое охранников присоединились к первым двум, но разместились чуть поодаль, пристально наблюдая за тем, как будут развиваться события. Оружие на поясе было только у одного из них. Цаплин и Боровиков напряженно ожидали распоряжений старшего.
