— Ты ноги что ли бреешь? Я же говорила, что совсем не стесняюсь… обнаженки, — после паузы закончила Зои. Конечно же, она распахнула дверь и теперь застыла на пороге символом оскорбленной добродетели.
Миа вспыхнула. Соседка не отличалась скромным нравом и парней в квартиру водила постоянно, но самой быть застуканной за чем-то интимным и неприличным все равно оказалось стыдно и неловко.
— Мы тут… — лихорадочно начала Миа, мысленно ища оправдание. — Мы… — Ноги все еще обхватывали поясницу Дрейка, возможно, поэтому ничего путного в голову не шло.
Дрейк сорвался с места и, бесцеремонно отодвинув соседку, исчез в коридоре.
Зои, видимо, уже пришедшая в себя, удивленно подняла бровь и сочувственно заметила:
— Ну, подруга, либо твой приятель такой же скромник, как и ты, либо он воспользовался случаем и удрал. Тебе какой вариант нравится больше?
— Второй, — мрачно буркнула Миа, сползая с машинки и поспешно возвращая лямку топа на место.
— У, злая ты, — пожала плечами Зои и, включив воду, невозмутимо принялась мыть руки. — А все почему? Потому что секса у тебя нет. Я тебе много раз предлагала: давай познакомлю со своими друзьями. А ты все отнекиваешься! Хороший, качественный секс дает…
Миа быстро натянула подхваченные с пола пижамные штаны и позорно ретировалась из ванной. С Зои у них были неплохие отношения, насколько они могут быть у людей, похожих друг на друга как день на ночь, но эти проповеди о пользе секса ее основательно достали.
Зои не понимала, как Миа может вести настолько уединенный, скучный и в целом почти пуританский образ жизни. А в голове Миа не укладывалось, как можно менять парней каждую неделю, легко прыгая из постели в постель. Впрочем, нет, постель всегда была одна — Зои предпочитала водить парней к себе домой, говорила, так безопаснее.
Они бы наверняка уже разъехались, но их держало съемное жилье. Миа устраивала цена, Зои — близость к работе. В целом они старались не задевать друг друга, но получалось не всегда.
На продавленном диване в ее тесной и скромно обставленной комнате сидел Дрейк. Расставив ноги, он подался вперед и, упершись локтями в колени, буравил взглядом пол. Миа прикрыла дверь, прислонилась к ней спиной и неуверенно кашлянула, не зная с чего начать.
— Мы… Все немного вышло из-под контроля, — проговорила она и замолчала, чувствуя, как краснеет.
— Да, — согласился Дрейк, не поднимая голову. — Прости.
Миа растерялась. Кажется, в этот раз она сама спровоцировала его, но извинился все равно он. Почему?
Миа занервничала и пробормотала что-то неразборчивое. Она хотела тоже извиниться, но не смогла. Помешала не то гордость, не то неловкость…
— Я хотела тебя поблагодарить, — прочистив горло, снова заговорила она. — Ну, знаешь, за спасение. Кстати, — в голове шевельнулось подозрение, и Миа нахмурилась, — что ты делал рядом с моим домом? Следил за мной?
— Нет, — поморщился Дрейк, поднимая на нее глаза, — просто ждал.
— Зачем? — Миа с подозрением прищурилась. К ней медленно, но верно возвращался воинственный настрой и врожденная недоверчивость.
— Хотел поговорить. — Дрейк встал на ноги и кивнул на диван. — Садись, а я постою, раз уж размеры твоего жилья не позволяют нам разойтись на приличное расстояние. Да садись, говорю, — раздраженно рыкнул Дрейк, заметив, что она колеблется. — Разговор может затянуться.
Миа решила не искушать судьбу — не злить волка понапрасну, и осторожно опустилась на диван, а затем, плюнув на приличия (она же дома), забралась на него с ногами и подтянула их к себе.
Дрейк отошел от нее к противоположной стене и сложил руки на груди.
— Мне пришли результаты анализа крови, — сухо начал он и вдруг резко сменил тему: — Миа Киплинг. И кому это в голову пришло так тебя назвать?
Краска бросилась в лицо. Свою фамилию она ненавидела с детства. Она казалась насмешкой над собственной судьбой.
Младенцем ее нашли в лесу. Маленький дрожащий сверток надрывался на снегу — именно так рассказал ее спаситель, передавший ее на руки сначала врачам, а затем — службе опеки. На ней не было никаких опознавательных знаков, никаких зацепок — только розовый тонкий плед и больше ничего. Леснику, спасшему ее от ледяной смерти, предложили дать ей имя, и он выбрал Миа Киплинг. Миа — в честь давно почившей жены. Киплинг — как ирония и отсылка к знаменитому писателю и его истории о потерянном в джунглях ребенке.
— Неважно, — мрачно ответила она. — Не Маугли — и на том спасибо. Ты уже и в документы мои успел заглянуть?
— Ты сама заполняла анкету в больнице, — пожал плечами Дрейк, но Миа интуитивно поняла, что документы он действительно просмотрел и явно не ограничилось больничной карточкой. — Ладно, давай к делу, — серьезно сказал Дрейк, словно все прелюдии были окончены. — Миа, в тебе течет волчья кровь.
Она рассмеялась — негромко, но искренне. Такой чуши она еще не слышала.
