– Ты лишила меня радости сознавать, что ждешь от меня ребенка, – произнес он. – Ты не дала мне узнать всех волнений, связанных с его рождением. Ты скрыла от меня все ее раннее детство. Это мой ребенок, Элизабет. Мой единственный ребенок, хоть ты и не веришь этому. Я не уверен, что смогу когда-нибудь простить тебе такую жестокость.
Все как-то неожиданно перевернулось. Ей следовало сердиться. Она должна была говорить о невозможности простить его.
– Что она знает обо мне? – снова спросил Кристофер.
– Что ты умер, – ответила Элизабет. – Я хотела, чтобы она поверила этому.
– Мне все это уже надоело, и я готов воскреснуть, – возразил Кристофер. – Когда я увижу ее?
Страх снова охватил Элизабет, у нее внутри все похолодело. Столько лет она боролась с этим чувством. Она не станет умолять, упрашивать, плакать. Она заставила себя дышать ровно и глубоко.
– Ты не можешь ее видеть, – выдавила она. – Так лучше, Кристофер. Лучше для Кристины. Подумай о ее чувствах, если не хочешь считаться со мной.
– Сколько времени ты собиралась утаивать от меня правду, Элизабет? Может, все ее детство, пока она не пойдет в школу? Рано или поздно, но она должна узнать, что произошло и в каких преступлениях обвиняют ее отца. Она узнает, что я вернулся в то время, когда ей было шесть лет. И она будет считать, что я даже не захотел взглянуть на нее, да?
– У нее есть я, – возразила Элизабет. – А также мой папа, Мартин и Джон. Скоро у нее будет новый отец. Летом я собираюсь выйти замуж.
– Ей не нужен новый отец, – заявил Кристофер. – Теперь я очень доволен, Элизабет, что расстроил твою свадьбу. Возможно, ты вольна выбрать себе нового мужа. Но ты не можешь выбрать нового отца для моей дочери. Я – ее отец.
Элизабет боялась его. Она подозревала, что он готов даже выступить против ее отца, если придется.
– Ты водишь ее гулять в парк? – спросил Кристофер.
– Иногда, – ответила она. – Кристофер, я не позволю…
– Завтра днем, – перебил он. – В Гайд-парке, между тремя и четырьмя часами, пока там будтет не очень много народу. Мы можем встретиться случайно, Элизабет, и я увижу свою дочь. – Кристофер предупреждающе поднял руку, когда она собралась ему возразить. – Подумай хорошо, прежде чем сказать мне «нет». Полагаю, мы дадим повод для сплетен всему обществу, и они будут развлекаться ими вплоть до начала празднования победы и прибытия именитых гостей. Ты хочешь, чтобы они болтали о моем визите к вам на Гросвенор и о скандале, который последует за этим?
– Но это шантаж, – холодно отозвалась Элизабет.
– Кажется, я уже виновен в стольких преступлениях, так почему не добавить еще одно? – произнес Кристофер. – Я просто хочу тебе сказать, что не приму отрицательного ответа. Случайная встреча в парке больше всего меня устраивает. Ты со мной согласна?
– И на этом все кончится? – спросила Элизабет. – Ты будешь доволен, только увидев ее?
Кристофер покачал головой:
– Не знаю. Я сомневаюсь в этом. – Элизабет в отчаянии посмотрела на него.
– Пообещай мне одно. Обещай, что не расскажешь ей. кто ты.
Кристофер недоуменно уставился на нее.
– Элизабет, – спокойно заговорил он. – Я никогда не видел этого ребенка. Только неделю назад я узнал о ее существовании. Но я люблю ее. Это часть меня. И я не собираюсь пугать ее объяснениями, которые ей трудно будет понять. Думаю, я и так достаточно напугал ее, когда почти на три недели украл тебя у нее. Я бы никогда не сделал этого, если бы знал о ее существовании.
– Так ты обещаешь? – настаивала Элизабет.
– Да, но только на завтра, – ответил Кристофер. – Но скоро она узнает правду. Я не могу обещать, что ничего не расскажу ей. Я это сделаю, когда наступит подходящий момент. Не знаю, правда, будет ли это послезавтра или в следующем году. Я намерен быть ее отцом до конца жизни.
Элизабет открыла рот, чтобы ему возразить. Ее отец нашел бы что ответить. Так же как Мартин, Манли и Джон. Но она чувствовала, что сейчас не имеет смысла спорить. Она была смертельно напугана, но не понимала, за кого она боялась: за себя или за Кристину.
– Если не будет дождя, то завтра днем я возьму Кристину на прогулку в Гайд-парк. Ей нравится гулять по берегу реки. – Кристофер кивнул.
Элизабет вдруг вспомнила, что они уже довольно давно находятся в этой комнате наедине.
– Мне нужно идти, – сказала она. – Манли будет искать меня.
– О да, – согласился Кристофер. – Полагаю, многие сгорают от желания рассказать ему о нас, Элизабет. Пойдем, я провожу тебя.
Элизабет подошла к нему и приняла предложенную ей руку. Когда они вышли из маленькой гостиной и стали подниматься по лестнице, девушка вдруг вспомнила, как они с Кристофером бежали к морю, он позволил ей вырваться вперед, затем догнал, подхватил на руки и хотел бросить в воду.
Джон и Мартин стояли с лордом Пулом, когда Кристофер вернулся с Элизабет в бальный зал. Лорд Пул был крайне недоволен возвращением ее первого мужа и боялся возможного скандала – ведь Элизабет с Кристофером почти на полчаса исчезли из его поля зрения.
