Больше всего Барти нравилось умение Лоренса получать удовольствие и азартно развлекаться, бывая в столь разнообразных и непохожих местах. И везде он чувствовал себя вполне уверенно, будь то танцы в «Коттон-клабе» или ложа в опере. Он был в курсе всех светских сплетен – Барти изумляло, с какими деталями Лоренс их пересказывал, – и, конечно же, живо интересовался событиями в мире. У него был блестящий, изумительно быстрый ум; на все он имел свое мнение, а его суждения оказывались непредсказуемыми. При всем при том он оставался в высшей степени элитарным и где-то консервативным человеком, и Барти, выросшей в более либеральной среде, бывало нелегко отстаивать свои взгляды. Лоренс любил говорить о том, что богачи лучше служат интересам общества, нежели бедняки.
– Посуди сама: они дают людям работу, исправно платят налоги, покровительствуют искусствам, продвигают торговлю. Поэтому очень важно, чтобы они… чтобы мы не вымирали.
Другой его любимой темой было рассуждение о том, что все имеет свою цену. Каждому чего-то хочется, и иногда настолько сильно, что ради получения желаемого человек готов поступиться своими моральными принципами.
– Взять хотя бы тебя, Барти. Скажешь, что не хотела бы возглавить «Литтонс»? Не хотела бы стать членом знаменитого «Алгонкинского круглого стола» [48] , чьи высказывания цитируют все литературные журналы?
На это Барти твердо ответила, что есть немало такого, чего бы ей очень хотелось достичь, но ради чего она не поступится своими принципами. Лоренс в ответ только засмеялся:
– Я тебе напомню твои слова, когда в один прекрасный день ты окажешься перед моральной дилеммой: либо то, к чему ты стремишься, либо принципы.
Барти изо всех сил пыталась сохранить свою независимость, противилась покушению на ее время и внимание, но противостоять Лоренсу было трудно. Однажды она нарочно засиделась на работе допоздна, и, когда вышла в двенадцатом часу ночи, Лоренс, как обычно, сидел в машине, читал и ждал ее.
– Знаешь, что я читал? Одну из детских книжек, издаваемых «Литтонс». Ее написал Себастьян Брук. Чертовски хорошая книга. Ты удивлена? Может, посоветуешь что-нибудь еще?
– Не знаю, Лоренс, – ответила Барти.
– Вид у тебя усталый.
– Я действительно устала. Работала.
– Неправда. Ты не работала. Ты сидела и ждала, надеясь, что мне надоест и я уеду. Нехорошо, Барти. Я умею ждать.
В тот вечер он повез Барти в свой дом, который называл Эллиотт-хаусом. И в тот же вечер он стал убеждать ее лечь с ним в постель. Барти ответила решительным «нет».
У нее голова пошла кругом от роскошного убранства дома. Богатство не мешало Лоренсу проявлять хороший вкус и чувство меры. Его великолепная гостиная была выдержана в белых и серебристых тонах. Дом имел мощеный внутренний двор с фонтаном и круглой стеклянной беседкой. Барти восхитила обширная картинная галерея Лоренса, где были собраны произведения импрессионистов. Стены библиотеки почему-то имели плавные изгибы.
– Мне говорили, что так захотел мой дед и заставил архитектора это спроектировать.
В Эллиотт-хаусе был закрытый плавательный бассейн. Оттуда Лоренс повел Барти в кабинет, принадлежавший его отцу. Вдоль стен тянулись книжные полки. Барти поразил массивный письменный стол с крышкой, обитой кожей. На столе, среди прочих предметов, стоял старый телеграфный аппарат. Лоренс пояснил, что здесь все остается так, как было при отце.
– Мама настаивала на этом. Да я и сам не хотел здесь ничего менять… Посмотри, на этом снимке все мы. Возможно, тогда я в последний раз был по-настоящему счастлив… пока не встретил тебя.
Барти взглянула на фотографию в серебряной рамке: элегантный мужчина, улыбающаяся, довольно красивая женщина и двое маленьких мальчиков, держащихся за ее руки.
– Прошу тебя, Барти. Пожалуйста, ляг со мной. Я тебя очень хочу.
– Нет, – повторила она. – Нет, Лоренс, не лягу.
– Почему? Только не говори, что тебе не позволяют моральные принципы. Что-нибудь вроде: «Я не могу лечь с мужчиной, который не является моим мужем». Меня бы это очень расстроило.
– Нет, так я не скажу. Дело в другом.
– Так ты девственница? – догадался Лоренс.
– Да, – ответила Барти, выдерживая его взгляд. – Представь себе.
– Почему?
– Потому что до сих пор мне не встретился тот, к кому бы я испытала сильное желание.
– Сегодня встретился.
– Нет, Лоренс, пока не встретился.
– Я тебе не верю, – сказал он. – Знаю, что ты врешь. Но настаивать не буду. Если хочешь, отвезу тебя домой.
Удивленная и обрадованная такой его реакцией, Барти ответила, что действительно хочет поскорее вернуться домой.
