— Завтра лагерь должен быть перестроен в соответствии с твоим планом, послезавтра должен быть поставлен основной частокол, через три дня должна встать стена с чертежа. Ах, да, — Эвмен на несколько мгновений закопался в сундук и достал оттуда несколько листов пергамента, — держи, это то, что ты должен возвести. Вопросы?
— А успею ли я…
— Поликлет, — перебил Эвмен архитектора, — ты теперь военный инженер. А военный инженер не спрашивает о сроках — он выполняет поставленные задачи за то время, что ему дает стратег. Так что если кроме этого…
— Есть ещё… На какие силы я могу рассчитывать при возведении лагеря?
— Все солдаты. Но и задача не из простых — силами армии укреплённый лагерь должен возводиться где-то за час-два. Чем меньше, тем лучше, будем корректировать по результатам.
— Не уверен, что за один раз будет возможно…
— А у тебя не один раз будет. Но если в итоге не выполнишь задачу — повешу на центральной площади Пергама как последнего вора.
— Я… — запнулся Поликлет, подбирая слова, — могу отказаться?
— Нет.
— Тогда вопросов больше нет…
— Отлично, не задерживаю тебя. Позови Эстарха и подожди его снаружи.
Архитектор, что-то напряженно обдумывая, вышел из палатки — едва не промахнувшись мимо выхода…
— Стратег…
— Эстарх, обеспечь архитектора отдельным шатром со всем необходимым, охрану — как у меня. Головой за парня отвечаешь.
— А что ему нужно?
— Откуда я знаю, у него спроси! Эстарх, что ты сегодня такой заторможенный?
— Понял, стратег, это всё?
— Да, выполняй.
Откинувшись на спинку стула, Эвмен вздохнул — надо обдумывать, что делать дальше. Так, войска заняты на три дня, можно заняться другими делами… Внезапно потянуло домой, к жене, на Эвмена навалилась невероятная тоска. Но усилием воли он задавил подобный взбрык чувств — не время и не место.
Обдумав всё хорошенько, Эвмен решил съездить к оракулу — почему-то ему казалось, что сделать это необходимо…
— Отец, ты хотел меня видеть? — Эвмен зашёл в кабинет отца.
— Вечно тебя не найти, когда это нужно, — проворчал в ответ Атталос, — у меня просто прекрасные новости.
— Было дело… — ответил Эвмен, — какие?
— Дело… Знаешь, что пелопонесская война затихла?
— Теперь — да… И пока не вижу для нас выгоды.
— По сути, её и нет, кроме одного — и македоняне, и греки распустили своих наёмников, судя по всему, перемирие там воцарится надолго.
— Начинаю чувствовать, куда ты клонишь… С чего они прекратили войну?
— У греков появилась заноза в виде Спарты, решившей, судя по всему, восстановить былое величие. Пока что они действуют вполне успешно — Афинский союз выбит с Пелопоннеса, посмотрим… А Македония потеряла контроль над Византием — олигархическое восстание…
— Хм.
— Да нет, это даже для них странно — думаю, что там есть какие-то подводные камни, не всё мы знаем…
— Ну, это хорошо — пусть воюют дальше, хотя македонские войска у наших границ мне не очень нравятся, конечно.
— Тут проблем особо нет — Филипп не намерен начинать войну — я договорился о поставке нам боевых коней, сможем позже сформировать несколько гиппархий.
— Ааа, — махнул рукой Эвмен, — в основных боевых действиях они мне не помогут.
— Ну, задел на будущее неплохой, да и надо начинать разведение боевых коней в царстве — в будущем мы не сможем рассчитывать на союзников.
— Да… Это всё?
— Нет, теперь самое главное, все наёмники — фракийцы и достаточно большое количество эллинов, вчера прибыли в Пергам. Слава о нашей заварушке дошла до Эллады.
— Так, и…
— Да, у наёмников есть две гиппархии фракийских всадников.
— Это которые…
— Именно. Принимай пополнение, сын, — довольно улыбнулся Атталос.
Так в армию Эвмена попали две полнокровные гиппархии фракийцев — их стиль боя был схож со стилем тарантинцев — засыпать дротиками и вырезать оставшихся в живых. Но в плане качества вооружения и доспехов, боевых возможностей они сильно превосходили подобные греческие силы. Впрочем, что с них взять — фракийцы, сыны Ареса…
— Всё, я пошёл, — Эвмен хотел успеть проведать Кахину, а то опять только и делал, что бегал по делам, словно и не было у него жены…
— Хорошо, гиппархии я отправил к тебе в лагерь.
Поворот, прямо, поворот, поворот… И вот двери его покоев под надёжной охраной аргираспидов, солдаты слегка склонили головы, пропуская Эвмена внутрь. Стратег зашел в зал, аккуратно прикрыв за собой двери.
— Кахина! — почти сразу же его жена вышла из их покоев.
— А что ты… — удивленно начала она.
— Выкроил пару часиков для нас, — улыбнулся Эвмен.
— Стратег! — послышался голос Эстарха из-за двери.
Только добравшийся до кровати Эвмен едва заметно выругался — вроде вот она, Кахина, ждёт, но… Вздохнув, он, под рассерженным взглядом жены вышел из покоев, аккуратно притворив дверь. Да, его не смогли оставить в покое и на полчаса.
— Эстарх, если это что-то не срочное, я откручу тебе голову, — добродушно приветствовал гиппарха Эвмен.
— Я по поводу раба, стратег.
— Какого раба?.. Ааа, боги, и угораздило же его окрепнуть именно сейчас. Ладно, он здесь?
— Да, стратег, ждёт в коридоре.
