– Какая разница, в Торн-Гров ты или нет? – Поднявшись, Рок судьбы взмахнул рукой, и пламя в камине снова с ревом разгорелось, заглушая протесты Гандри. – Тебя выгнали из
– Ты даже не представляешь, насколько необузданным может быть мое воображение.
Его смех не был веселым. Он поднял руки и снова повернуться туда, где стоял Ангел смерти. На этот раз, проследив за его взглядом, Сигна увидела извивающиеся на полу тени. Сначала тусклые, затем все темнее, пока не проследила за этими тенями до морщинистой складки на губах Ангела смерти и сурового взгляда.
– Поговори с ней, – предупредил Рок судьбы, прежде чем снова повернуться к Сигне. – Я не стану учить тебя пользоваться даром, если ты собираешься использовать его
– Если не хочешь, чтобы он умер, тогда докажи это, – бросила вызов Сигна, и на мгновение Рок судьбы замер, словно обдумывая ее слова. – Если уйдешь сейчас, я навсегда тебя возненавижу. Ты говорил, что я тебе небезразлична, и если это правда, помоги мне. Я не могу потерять Элайджу.
Мужчина явно боролся с собой, вены на его руках вздулись, когда он сжал кулаки. В конце концов он повернулся к Сигне.
– Если тебе нужна моя помощь, то устрой вечеринку. – Такого ответа Сигна не ожидала и отшатнулась, когда Рок судьбы подошел так близко, что она чувствовала тепло его тела. – Делай, как я говорю. Соберите всех в одной комнате, мисс Фэрроу, и вы получите ответы на свои вопросы. Только не сердитесь на меня, если услышите не то, что хотели бы услышать.
Рок судьбы не дал Сигне задать тысячи вопросов, которые обжигали губы. Он резко развернулся и зашагал прочь из поместья.
– Как думаешь, он говорил искренне? – спросила девушка Ангела смерти, взяв его за руку, когда он приблизился. Она ухватилась за него, чтобы успокоиться, и тут же почувствовала, как дышать стало легче просто потому, что он был рядом.
Ангел смерти продолжал смотреть на коридор, в котором исчез Рок судьбы, его тени улеглись при отступившей угрозе.
– Я думаю, что независимо от того, что говорит мой брат, можно с уверенностью предположить, что он всегда что-то замышляет.
Это было очевидно. Если бы Рок судьбы захотел, он мог бы дать ей ответы, которые она искала. Вместо этого Сигне казалось, что она все глубже и глубже увязает в искусно сплетенной паутине, и только ждет, когда ее схватят.
– Неужели для меня будет так уж плохо оживить Элайджу? – Девушка крепко обняла Ангела, не зная, сколько еще времени они смогут провести вместе. – Едва ли это будет хуже, чем иметь дело с твоим братом.
Тени Ангела смерти приблизились к Сигне. Внезапно он притянул ее к себе, и ох как же ей захотелось поцеловать его. Но он откинул голову, помня о ее обнаженной коже.
– Каким бы глупым ни был мой брат, на этот раз я с ним согласен. Ты воочию убедилась, чего стоит сохранить кому-то жизнь, Пташка. Представь, какова будет цена за возвращение из мертвых.
Честно говоря, Сигне не хотелось проверять это лично. И все равно ее терзало разочарование.
– Что дальше? Мы продолжим играть в его игру?
– Продолжим играть, – эхом отозвался Ангел смерти, заправляя серебристые пряди ей за ухо и обхватывая ее лицо ладонями в перчатках. – Только на этот раз мы будем играть до конца.
Через два дня после вынесения приговора Блайт получила приглашение.
Она крепко сжимала пергамент, перечитывая слова снова и снова, прежде чем до нее дошел смысл написанного.
Сигна Фэрроу приглашала ее на бал. Женщина, убившая ее брата, но, как теперь поняла Блайт, находившаяся под влиянием самого Ангела смерти, пригласила ее и Байрона на званый вечер в Фоксглав за две недели до смертной казни ее отца.
Первые полчаса, в течение которых Блайт разглядывала приглашение, она внутренне негодовала из-за наглости Сигны. Следующие полчаса размышляла о скрытых мотивах кузины. Наконец она положила приглашение на стол и принялась расхаживать по гостиной. С каждым шагом девушка все отчетливее ощущала маленький гобелен, спрятанный под корсетом.
