Горничная была права – цветы были повсюду. Гигантские букеты пионов и роз. Куст сирени. Бесконечные вистерии, свисающие с массивных мраморных ваз. Было бы преуменьшением сказать, что их слишком много. Сигна изо всех сил старалась не обращать внимания на цветы, пока направлялась в гостиную, и воспользовалась моментом, чтобы оценить ситуацию, оставаясь незамеченной.
Байрон и Эверетт сидели друг напротив друга, между ними стоял поднос с чаем и нетронутыми пирожными. Эверетт был с головы до ног одет в черное, а шляпу держал на коленях. Его смуглая кожа приобрела пепельный оттенок, а на лбу прорезались тонкие морщинки, которых Сигна не замечала прежде.
Хотя каждое его движение было вялым, Эверетт поддерживал вежливую беседу, а Байрон был таким же правильным, как Перси когда-то, придерживаясь нейтральных тем и стараясь не совать нос в чужие дела. Хотя Сигна была уверена – ему этого очень хотелось. Она не слышала никаких упоминаний об Элайдже или герцоге, и вскоре любопытство взяло верх. Она шагнула на порог гостиной и откашлялась.
Мужчины поднялись на ноги.
– Мисс Фэрроу! – Эверетт сделал крошечный шаг вперед, бросив взгляд на цветы у нее за спиной. – Простите, что я снова врываюсь без приглашения. Обещаю, это не войдет у меня в привычку. Я бы отправил письмо со временем своего визита, но…
Ему не нужно было больше ничего говорить. Сейчас люди напоминали скорее пираний, ожидающих появления Эверетта, чтобы наброситься на него. Сигна вошла в гостиную и направилась к нему. И хотя это было неприлично, она взяла Эверетта за руку.
– Не нужно извиняться. Пожалуйста, давайте присядем. Я сожалею о вашем отце, и хотя знаю, что это глупый вопрос, но не могу не задать его… Как ваши дела?
– Мисс Киллинджер была очень любезна и уделила мне время, – сказал он, усаживаясь и увлекая девушку за собой. – Она помогала все организовать. Похороны, погребение… церемонию присвоения титула. Честно говоря, именно поэтому я здесь. Я хотел пригласить вас и вашу семью. А еще извиниться за свое поведение в ту ночь. Не представляю, что на меня нашло, когда я свидетельствовал против ваших родных. – Его взгляд скользнул в сторону Байрона, который кивнул, внимательно наблюдая за Эвереттом. Казалось, они уже о чем-то поговорили.
– Я был не в себе, – продолжал Эверетт. – Хочу, чтобы вы знали, что я поговорил с констеблем, как только пришел в себя, и что попытался обелить Элайджу.
Сигна выпрямилась, не обращая внимания на тихий стук, донесшийся с лестницы, где подслушивала Блайт.
– Вы хотите сказать, что его освободят?
Долгая пауза стала исчерпывающим ответом. Эверетт осторожно высвободил руку из ее ладони.
– Я не верю, что у вашего дяди были какие-либо причины отравлять моего отца, но мистер Хоторн признался, что именно он передал ему бокал, а констебль считает, что у него был повод желать смерти моему отцу. Они держат его под арестом, несмотря на мои показания. Я просто подумал, что вы должны знать – я не хотел, чтобы это случилось.
Будь Сигна на месте Эверетта и потеряй отца, то, вероятно, возненавидела бы его. Расчетливая часть ее сознания сразу же обратилась к мыслям о возможных мотивах. Но затем она вспомнила о письме Рока судьбы и его намерении проявить себя. Могла ли перемена в поведении Эверетта быть подарком от
– То, что вы вообще его защищаете, уже неоценимая помощь, – сумела выдавить она наконец. – Случившееся с вашим отцом просто ужасно, Эверетт. И я глубоко признательна за то, что вы даже сейчас думаете о моем дяде, но вам стоит позаботиться и о себе. Если я могу что-то для вас сделать, пожалуйста, дайте мне знать.
– На самом деле, у меня есть одна просьба. – Он отодвинулся ровно настолько, чтобы сунуть руку в карман пиджака и достать письмо. – Как я уже сказал, я должен занять место герцога Бернесского, и мне очень важно, чтобы вы и ваша семья присутствовали на церемонии.
Когда он вложил приглашение в ее ладонь, Сигна замерла. То, о чем он просил, было широким жестом, и Сигна сомневалась, что Эверетт сделал бы это, если бы не Рок судьбы. Хотя, если бы не он, Элайджу вряд ли обвинили первым. И все же, если она и ее семья явятся на церемонию с приглашением от человека, который назвал ее дядю преступником… Что может быть лучше для оправдания Элайджи?
– В тот вечер я поспешил с обвинениями. – Эверетт провел рукой по волосам, его кадык заходил ходуном. – И приношу свои извинения. Думаю, это самое малое, что я могу сделать, чтобы компенсировать вред, нанесенный вашей семье. – Байрон прочистил горло, и Сигна посмотрела на него ровно настолько, чтобы увидеть, как он кивнул.
Девушка положила приглашение на колени и одарила Эверетта улыбкой.
– Мы придем. – Она и не подозревала, как он напряжен, пока его плечи не расслабились после услышанного ответа.
