– В последнее время нам постоянно некогда. Нет смысла злиться; я смирился с тем, что ты всегда будешь поступать по-своему. – Его голос звучал спокойно, когда он последовал за ней к дверям, он держался рядом, наблюдая за каждым ее движением. Они держались поближе к стенам, к портретам рода Хоторнов, которые Ангел смерти рассматривал по пути. – Их так много, правда? – Он прошел еще немного вперед и остановился у портрета женщины с пустыми глазами и сердитым ртом. – Я помню день, когда забрал ее. Она не переставала кричать и сказала, что раз умерла, то мне нужно забрать и ее мужа тоже. Хотя он был совершенно здоров.
Сигна улыбнулась и вложила свою руку в его, наслаждаясь моментом. Она и раньше ходила по этим коридорам с Сайлесом в поисках улик к убийству Лилиан Хоторн. Девушка знала, что не должна вести себя легкомысленно, но ее жизнь никогда не была нормальной, и тайная вылазка в кабинет дяди вместе с Ангелом смерти казалась ей их личным видом ухаживания.
– Мы пришли. – Сигна остановилась, прислушиваясь, не раздадутся ли за дверью шаги или другой шум. За дверью была тишина, и Сигна, вздрогнув, проскользнула внутрь.
Кабинет Элайджи был таким, каким она его помнила – просторная комната с кожаными креслами цвета карамели и изящной полированной мебелью. В нем чувствовалась мужская атмосфера, теплая, утонченная, с запахом сосны. Сотни книг на полках вдоль стен остались нетронутыми, в отличие от письменного стола. На нем в беспорядке валялись испачканные чаем бумаги и журналы с заметками на каждой странице.
Ангел смерти присоединился к Сигне, пока она бродила вокруг стола, приказывая теням отодвинуть стул в сторону, чтобы ей не пришлось стоять посреди мебели и чувствовать себя настоящим призраком. Ангел тихо рассмеялся, наблюдая за ней с явным удовольствием.
– Не ожидал, что ты уже так себя контролируешь.
– Разумеется, контролирую. – Девушка снова призвала тени, и их щупальца перевернули страницы, к которым она не могла прикоснуться в призрачной форме. – Я же жнец, в конце концов.
Эти слова предназначались не только ему, но и ей самой, хотя прозвучали неуверенно. В этой форме способность повелевать тенями давала ей ощущение ни с чем не сравнимой силы. Ей нравилось, что они с Ангелом смерти настолько похожи. Нравилось, что в ней было что-то, понятное только ему.
Но как бы сильно она ни жаждала ощутить эту текущую по венам силу, подозрения Рока судьбы породили сомнения в ее сознании. Если он был прав – если ее руки действительно могли даровать жизнь, а не смерть – то разве не
Ей не хотелось в это верить, и все же назойливые мысли не давали покоя, как постоянный зуд, который она не могла унять. Стараясь отвлечься, девушка перебирала страницы и разбросанные газетные вырезки. Первое, что привлекло внимание, была статья о пожаре в саду.
Горло Сигны сжалось. Она так погрузилась в себя, что попыталась сама взять газету, но ее призрачная рука прошла насквозь. Ангел смерти встал рядом, глядя на страницы через ее плечо. И затем произнес слова, которые ужаснули Сигну:
– Байрон расследует исчезновение Перси.
В бухгалтерских книгах были не только записи, но и имена торговцев и друзей. Имя Шарлотты Киллинджер было подчеркнуто, и Сигна с отвращением отметила, что ее собственное имя обведено в круг. Имя Элайджи тоже.
Позади них лежала карта, которую Ангел смерти развернул и изучал в мрачном молчании. Сигна тоже повернулась к ней, хотя тут же пожалела об этом. Там были города, перечеркнутые крестиком, и только один обведен – Аместрис. Девушка вернулась к столу и обнаружила то же название в записных книгах, с адресами всех гостиниц и пабов в городе.
– Байрон ищет его, – прошептала она. Чувство вины сжигало ее изнутри. Казалось, Байрон прочесал уже полстраны. Страница за страницей его почерк терял свою элегантность, пока не стал почти неразборчивым. Некоторые записи было так трудно прочесть, что она едва не пропустила слово вверху последней страницы: «
Тени рассеялись как дым, когда Сигна отшатнулась назад. Ангел смерти схватил ее за плечи, поддержав.
– Он знает, – если бы Сигна была в своем смертном обличье, ее бы стошнило. Но она все равно прижала руку к животу и попыталась подавить жгучее чувство вины. – Он знает, что Перси мертв. Знает, что кто-то убил его. В этих бумагах мое имя, Ангел смерти. Наверное, он думает, что это я. Должно быть, он знает…
– Он ничего не знает. – Ангел смерти крепко схватил ее. – Мы не оставили после себя никаких следов. Байрон может подозревать все, что вздумает, но он ничего не знает. Я об этом позаботился.
Возможно. Но все, что она видела, – перечеркнутые города и десятки разрозненных заметок, сделанных небрежным почерком. Внешне Байрон сохранял самообладание. Но в душе…
