Наверное, врачи были в чем-то правы: я действительно отличалась от того, что принято считать нормальным. А уж получив вампиризм, все только усугубилось. Но то, что ты не как все - это не значит, что ты хуже. Зачастую это означает лишь, что ты другой. Не лучше и не хуже - апельсин в корзине яблок, да и только.
О, нет! Погибель моя…
Они уже здесь. Господи, прошу тебя, только бы не разреветься, не устроить скандал, не впасть в истерику. Только дай мне сил. Дай мне сил пройти это с честью. Я не хочу, чтобы Джаспер видел мою боль, не хочу, чтобы кто-то стал свидетелем моей слабости. Больше не хочу. Не хочу верить, доверять, открывать душу, говорить от чистого сердца. Больше не хочу. Ни с кем и никогда. Итог одни - порвут, наплюют и изгадят. Кто угодно, но больше не я.
Я больше не верю.
А тем, кому я не верю, вовсе не обязательно знать моих настоящих чувств. Кому я больше не верю, - тех я боюсь. Это естественно для вампира – опасаться чужака.
В дом резко врывается сильный аромат человека. Они здесь. Просят Эсме позвать Эдварда и собрать всех в гостиной. О, как… Резко и махом, информация для всего семейства, спешите услышать… Смешно, как смешно. Господи, почему мне вдруг смешно? Наверное, это припадок.
Зажмуриваю глаза и стекаю по стене. Опоры больше нет. Мне никто не нужен и я - никому не нужна. Боль, только боль, одна сплошная боль, выжигающая не хуже огня. Свирепая чума каждого бессмертного – вечное одиночество… Болезнь нашего века. И почему так получается, что чем больше людей вокруг тебя, тем меньше тех, на кого можно положиться?
Смертный – бессмертный… Все одинаково, все одно и тоже: ты навек один. Не обольщайся и не верь чужим словам, чужим улыбкам, они принесут тебе только яд разочарования.
Пора.
О, Боже, как же больно!
Как в песне, услышанной уже давно по радио:
« Шоу должно продолжаться,
Шоу должно продолжаться.
Мое сердце разбивается на части,
Но я продолжаю улыбаться». *
… Что-то вроде того.
Ты сможешь, моя маленькая, но храбрая вампирша. Ты все сможешь. Я с тобой.
Спускаюсь вниз не дожидаясь приглашения. Почти все уже в сборе. Эмметт, Эсме и Карлайл удивлены. На лице Розали застыла маска презрения и отвращения. Н-да, она и так-то Беллу не слишком жаловала, а уж теперь…
Осталось дождаться только Эдварда. Бедный брат. Интересно, а он тоже догадывался, как и я, или действительно ничего не знал, ведь его телепатию обмануть не сложно, а мысли Беллы он и так прочесть не мог? Думаю, второе. Он скоро придет. И для него случившееся станет откровением, настоящим шоком, ударом судьбы. Пожалуй, мне легче: я была готова.
Готова, а все равно больно.
Начало эпичной речи я пропустила: Эдвард отвлек меня целым рядом решений, противоречащих друг другу. Потом брат с ненавистью посмотрел на Джаспера и закричал:
- Ты же убьешь ее! Ты ее не пожалеешь! Даже если обратишь, это ведь все равно, что умереть. Это хуже смерти!
- Эдвард, пойми, вы все равно обратили бы меня, иначе Вольту…
- Вольтури? – рассмеялся он, - какие Вольтури, Белла? Неужели ты думала, что я сдался? Разумеется, я и не думал отступать.
- Но ты ведь обещал, что сразу после свадьбы… - осеклась она.
- Я надеялся, что смогу тебя отвлечь, я надеялся, что ты будешь счастлива, просто находясь рядом со мной, и хоть на какое-то время забудешь про обращение, - уже спокойнее произнес он, - но теперь ты не моя. Ненавидеть вас я не могу, просить у меня прощения вам не за что. Я всегда был готов к тому, чтобы отпустить тебя, Белла, но я верил лишь, что если не со мной, то с обычным, нормальным парнем. С человеком.
- Эдвард, прости, - начала девушка, сделав шаг вперед.
- Не стоит, Белла, не стоит. Я, - Эдвард сжал кулаки и с трудом выдавил, - желаю счастья. Думаю, мне здесь больше не место.
Вот это выдержка, вот это сила. Прости, что так думаю, брат, но я аплодирую стоя. Ты – герой, я так не смогу.
- Эдвард! – Джаспер попытался его остановить, но тот лишь отмахнулся от него и быстро выбежал из дома.
Догонять не стали: Эдвард действительно очень быстрый. Возможно, несколько позже, он остынет и вернется в семью, хотя бы просто для того, чтобы объясниться с родителями.
Эсме в отчаянии закрыла лицо руками. Она разрывалась от непонимания и противоречий. Жалось к Эдварду, любовь к Белле и Джасперу. Бедная женщина не знала, что делать.
И я не знала: мое сердце рвалось на части с такой легкостью, словно оно было бумажным. И зачем, зачем я стала вампиром, зачем я обречена на вечное страдание, на вечное одиночество, на боль?…
Глупо, как же все это глупо. И у меня есть отныне только я.
Было бы прекрасно, если б все забыли обо мне. Я хотела бы потихоньку выскользнуть из комнаты, незамеченная из-за разгоревшегося в гостиной обсуждения, но была не судьба.
