— Зависит от того, как долго меня не будет, — пожал он плечами. — Если я вернусь завтра, мне надерут уши и задницу. Но если меня не будет дольше недели, думаю, она обрадуется, что я не умер.
— Ты, случайно, не слышал историю о блудном сыне?
— Нет, мило… Берт. — Жермен кашлянул. — О чем она?
— О том… — начал было Грей, но осекся, ощутив себя так, словно ему в грудь вонзили кол. Сзади возмутились и начали толкаться, несколько человек обогнули Грея и продолжили путь. Жермен обернулся и посмотрел в том же направлении, что и Грей.
— Это тот человек, который притворялся французом. Моему отцу он не нравится.
Грей смотрел на мужчину в модном синем в серую полоску костюме из шелка. Мужчина, разинув рот, тоже разглядывал Грея и не обращал внимания на своих спутников из Континентальной армии.
— Я знаю многих французов, но ты прав, он не француз, — снова вспомнив, как дышать, согласился Грей и отвернулся. Голова шла кругом, и он ухватился за руку Жермена. — Твой дед должен быть где-то среди этой суматохи, — решительно сказал он и кивнул на стяг, вяло колышущийся на другом конце лагеря, который, впрочем, был хорошо различим. — Видишь вон то здание, с флагом? Иди туда. Это штаб главнокомандующего. Скажи кому-нибудь из офицеров, кого ты ищешь, и они найдут его среди ополчения.
— Да им и не придется его искать, — заверил его Жермен. —
— Где?
— С генералом Вашингтоном.
Грей осторожно оглянулся, но Персеверанс Уэйнрайт уже исчез, как и офицеры Континентальной армии. Лишь два лейтенанта стояли там, беседуя.
Грей мысленно выругался попеременно в адрес Джейми Фрэзера и Перси Уэйнрайта, грозя им различными насильственными действиями. Какого черта они оба здесь делают? Пальцы подергивались от желания удушить кого-нибудь, но Грей подавил этот бессмысленный порыв и задумался, что делать дальше.
Он ускорил шаг, особо не глядя, куда идет. Перси его видел, в этом не приходилось сомневаться. Джейми еще нет, но Грей мог столкнуться с ним в любой момент. Джейми — генерал? Какого чер… так, отложим волнения на потом, сейчас некогда.
Грей не видел Перси — бывшего любовника, бывшего брата, французского шпиона и вообще в каждой бочке затычку — с их последнего разговора в Филадельфии, состоявшегося несколько месяцев назад. Когда Перси впервые после долгого отсутствия вновь возник в жизни Грея, он тут же попытался соблазнить его — скорее политически, чем телесно. Впрочем, Грей не стал бы возражать и против плотского соблазнения… У Перси было предложение для британского правительства: если Англия вернет Франции северо-западные территории, то некая группа заинтересованных лиц, пославшая Перси, удержит французское правительство от альянса с американскими колониями.
Грей из чувства долга переправил предложение прямиком лорду Норту, а потом выбросил из головы и его, и Перси. Что первый министр сделал с его сообщением, он не знал.
Как бы там ни было, сейчас уже поздно об этом думать. Франция в апреле подписала соглашение с мятежными колониями. Потом видно будет, выльется ли это соглашение во что-либо серьезное в виде помощи — всем известно, что на французов полагаться нельзя.
Но что ему делать теперь? Инстинкт самосохранения побуждал пройти незаметно через лагерь и как можно скорее скрыться. Жермен не скажет Джейми, что видел Грея — они договорились об этом заранее. Однако два соображения удерживали Грея от побега. Во-первых, неизвестно, где сейчас английская армия и насколько далеко она отсюда. А во-вторых, его терзало любопытство в отношении Перси, хотя Грей и понимал, что это безрассудно и опасно.
Все это время он шел, не останавливаясь — иначе бы его сшибли с ног и затоптали, — и теперь обнаружил, что рядом с ним идет преподобный Вудсворт. Привычное выражение спокойного достоинства на вытянутом лице священника сменилось волнением, и Грей улыбнулся.
— Господь помог нам благополучно добраться сюда, Берт, — сказал Вудсворт, глядя на него сияющими глазами. — И я знаю, Он дарует нам победу!
Грей задумался. Что сказать в ответ? Как ни удивительно, он не мог согласиться с этим утверждением.
— Вряд ли нам дано предугадать намерения Всемогущего, но я верю, что Он в милости Своей убережет нас.
— Отлично сказано, Берт, просто отлично. — И Вудсворт ощутимо хлопнул его по спине.
Натаниэль Грин был в своей палатке, все еще без мундира. На столе перед ним лежали остатки завтрака, а сам он хмуро смотрел на письмо в руке. Завидев Джейми, Грин положил письмо и поднялся.
