— Он не виноват, — весело возразил Джон. — Я его спровоцировал.
Я холодно посмотрела на него.
— Тобой я тоже недовольна. Будет неприятно, но так тебе и надо. Ради бога, как ты… хотя нет, не говори сейчас, я занята.
Джон с кротким видом сложил руки на животе. Жермен хихикнул, но я свирепо посмотрела на него, и он осекся.
Поджав губы, я наполнила физиологическим раствором распылитель — в его роли выступил впрыскиватель для полового члена, который я позаимствовала у доктора Фентимена, — и взяла пинцет с удлиненными тонкими кончиками. Снова осмотрев глаз с помощью своеобразного заменителя лопатки, я приготовила маленькую изогнутую иглу с влажной кетгутовой нитью. Хорошо бы обойтись без сшивания нижней прямой мышцы, но это зависит от того, насколько сильно она повреждена и как перенесет перемещение, и лучше на всякий случай иметь иглу с нитью под рукой. Надеюсь, они не понадобятся. Глаз сильно воспалился… но ждать несколько дней, пока отек спадет, я не могу.
Однако беспокоило меня не вправление перелома и высвобождение мышцы, а возможное сращение. Чтобы восстановиться, глаз не должен двигаться, но от этого мышцы могут прирасти к глазной впадине. Нужно что-то скользкое, чтобы оно обволокло орган; что-то биологически инертное и не раздражающее слизистую — в мое время можно было использовать стерильные глицериновые капли, но здесь…
Может, белок яйца? Хотя нет, он может свернуться от тепла тела. Тогда что?
— Джон! — раздался чей-то потрясенный голос.
Я обернулась. Щеголевато одетый джентльмен в модном парике и серо-голубом бархатном костюме стоял у входа в палатку и с ужасом смотрел на моего пациента.
Перси Бошан.
— Что с ним случилось? — заметив меня, требовательно спросил он.
— Ничего серьезного, — ответила я. — А вы…
— Уйди. Сейчас же, — тоном, которого я раньше никогда не слышала у него, потребовал Джон. Он сел, сверля пришедшего ледяным взглядом — ну, насколько это было возможно с одним слезящимся, покрасневшим глазом.
— Боже мой, что ты здесь делаешь? — спросил Бошан с акцентом, в котором проскальзывали французские нотки. Он подошел ближе и понизил голос: — Надеюсь, ты не стал повстанцем?
— Нет, черт возьми, не стал! Уходи!
— О господи, ты хочешь сказать… Но что же с тобой случилось? — Он подошел еще ближе и наконец-то разглядел все: грязные обрезанные волосы, грязную потрепанную одежду, грязные чулки с дырками на пальцах и пятках, искаженное лицо, с которого на него зло смотрел налитый кровью глаз.
— Послушайте-ка… — начала было я, решительно повернувшись к Перси, но меня опередил Жермен.
— Вот он, этот мужчина, который в прошлом году искал папу в Нью-Берне. — Он опустил руку с зеркальцем и с интересом следил за происходящим. —
Перси озадаченно посмотрел на Жермена, но тут же взял себя в руки.
— А, владелец замечательных лягушат, — с улыбкой сказал он. — Помню, помню. Их звали Питер и Саймон, верно? Один желтый, а другой зеленый.
Жермен уважительно кивнул и предельно вежливо сказал:
— У мсье отличная память. Зачем вы искали моего отца?
— Великолепный вопрос, — сказал Джон, прикрыв ладонью поврежденный глаз, чтобы лучше видеть Бошана.
— И правда, хороший вопрос, — спокойно сказала я. — Садитесь, мсье Бошан, и будьте любезны объясниться. А ты ляг, — добавила я, взяв Джона за оба плеча.
— Это подождет, — возразил Джон, сопротивляясь моим попыткам уложить его. Он спустил ноги на пол и спросил: — Что ты здесь делаешь, Перси?
— А, так вы знакомы? — спросила я, начиная злиться.
— Конечно. Он мой брат — был им, по крайней мере.
— Что? — хором воскликнули мы с Жерменом. Он посмотрел на меня и хихикнул.
— Я думала, у тебя только один брат, Хэл, — удивилась я, переводя взгляд с Джона на Перси и обратно. Ничуть не похожи, а вот Джон и Хэл выглядят так, будто их отливали в одной форме.
— Сводный брат, — коротко пояснил Джон и напрягся, собираясь встать. — Идем, Перси.
— Ты никуда не пойдешь, — повысив голос, возразила я.
— И как ты собираешься меня остановить? — Джон уже стоял, слегка пошатываясь и пытаясь сфокусировать взгляд.
Прежде чем я ответила, Бошан подался вперед и схватил его за руку, чтобы не дать упасть. Джон шарахнулся от него и чуть снова не упал, споткнувшись о кровать. Восстановив равновесие и сжав кулаки, он яростно уставился на Бошана. А тот, не отрываясь, смотрел на него, и воздух между ними словно искрил. Вот оно что. Внезапно прозрев, я перевела взгляд с одного на другого. Вот оно что…
Должно быть, я шевельнулась, потому что Бошан вдруг посмотрел на меня. Выражение моего лица его ошеломило, но, взяв себя в руки, он криво улыбнулся и поклонился.
— Мадам, — сказал он по-французски и тут же свободно и без акцента заговорил по-английски: — Он и в самом деле мой сводный брат, хотя мы не разговаривали уже… некоторое время. Я здесь в качестве гостя маркиза де Лафайета — помимо всего прочего. Позвольте мне отвести его светлость к маркизу. Обещаю вернуть его в целости и сохранности. — Он тепло улыбнулся мне, уверенный в силе своего обаяния.
