Стиснув зубы, Джон Грей осторожно опустил раненые ноги в чан. К его удивлению, невзирая на стертую кожу и лопнувшие волдыри, ощущения оказались не такими уж неприятными.
— Странно, это ведь горячая вода? — Он наклонился, чтобы посмотреть.
— Оливковое масло, — сказал Хэл, и его измученное лицо расслабилось. — И оно должно быть теплым, а не горячим, иначе мой денщик на рассвете будет распят.
— Уверен, он уже зубами стучит от страха. Да, кстати, спасибо, — осторожно шевеля ногами, поблагодарил Грей.
Он сидел на кровати брата, а Хэл устроился на сундуке и лил что-то из фляжки в поцарапанные оловянные чашки, которые сопровождали его во всех походах.
— Пожалуйста. — Хэл передал ему чашку. — Что, черт побери, стряслось с твоим глазом? А рука? Она сломана? Я послал за хирургом, но он может прийти не сразу. — Хэл взмахнул рукой, подразумевая, что в связи с недавней битвой полно раненых и тех, кто получил тепловой удар.
— Мне не нужен хирург. Я поначалу решил, что рука сломана, но теперь почти уверен, что это просто сильный ушиб. А глаз… это Джейми Фрэзер постарался.
— Правда? — удивился Хэл и нагнулся, чтобы посмотреть на глаз брата.
Повязку Грей уже снял, и глаз, по его ощущениям, шел на поправку. Слезы больше не текли постоянно, отек почти спал, и Грей пусть с осторожностью, но уже мог двигать глазом. Впрочем, судя по выражению лица Хэла, краснота и синяк еще не до конца сошли.
— Сначала Джейми, потом его жена. — Грей осторожно коснулся глаза. — Он ударил меня, а она ценой жутких мучений вправила мне глаз и обмазала медом.
— Меня это ничуть не удивляет, я уже ознакомился с представлениями леди насчет лечения. — Хэл, салютуя, приподнял чашку, Грей сделал то же самое, и они выпили. В чашке оказался сидр, напомнивший Грею о яблочном бренди и полковнике Ватсоне Смите. Оба воспоминания казались смутными и далекими, будто это приключилось с ним несколько лет, а не дней, назад.
— Миссис Фрэзер лечила тебя? — Грей усмехнулся. — А тебе она что сделала?
— Ну… откровенно говоря, спасла жизнь. — В тусклом свете фонаря было плохо видно, но Хэл, кажется, слегка покраснел.
— Вот как. Что ж, значит, я ей дважды обязан. — Грей с торжественным видом поднял чашку и осушил ее. После жаркого дня да на голодный желудок сидр пошел просто замечательно. Протянув чашку Хэлу, чтобы тот ее наполнил, Грей поинтересовался: — Как ты попал в ее когти?
— Тебя искал. Будь ты там, где должен…
— По-твоему, я должен был сидеть и ждать, пока ты вернешься и втянешь меня во что-нибудь? А ты знаешь, что из-за тебя меня чуть не повесили? Кроме того, меня в то время похитил Джеймс Фрэзер.
Подняв бровь, Хэл наполнил чашку.
— Да, ты говорил, что он тебя ударил. За что?
Грей потер переносицу. Голова болела весь день, и он успел привыкнуть к этому, но расспросы Хэла усугубляли боль.
— Пока не могу рассказать. Не подскажешь, куда можно прилечь? Такое ощущение, что я вот-вот умру. А если вдруг не умру, то завтра мне еще рассказывать Уилли о… ладно, неважно. — Он допил сидр, поставил чашку и с неохотой приготовился вынуть ноги из масла.
— Я знаю насчет Уильяма.
Грей замер и недоверчиво посмотрел на брата. Тот пожал плечами.
— Я видел Фрэзера. В Филадельфии. И когда я спросил об этом Уильяма, он все подтвердил.
— Правда? — Как ни странно, Грей приободрился. Если Уилли успокоился настолько, что поговорил об этом с Хэлом, то его разговор с отцом пройдет не так ужасно, как он опасался.
— Как давно ты об этом знаешь? — поинтересовался Хэл.
— Наверняка? С тех пор, как Уилли исполнилось два или три года. — Грей вдруг широко зевнул и замер, бессмысленно моргая. — Кстати, хотел спросить… Как прошло сражение?
— Ты же поучаствовал в бою? — Хэл посмотрел на него с конфузливым весельем.
— Неудачно. А мои возможности ограничивались обстоятельствами. Кроме того, у меня всего один здоровый глаз. — Грей осторожно коснулся больного глаза. Поспать бы хорошенько… От желания прилечь качало, он едва не падал на кровать Хэла.
— Сложно сказать. — Хэл выудил полотенце из корзины с бельем, стоявшей в углу; склонился, вынул ноги брата из масла и осторожно промокнул. — Полная неразбериха. Жуткая земля, изрезанная ручьями, то фермерские угодья, то рощи… Сэр Генри благополучно увел вещевые обозы и беженцев. Но Вашингтон… Насколько я видел и слышал, его войска исполнили свой долг. Сполна, — задумчиво добавил он и поднялся на ноги. — Ложись, Джон. Я найду другую кровать.
Грей слишком устал, чтобы спорить. Он просто лег на спину, не собираясь даже раздеваться. В больной глаз будто песок насыпали. Может, попросить Хэла найти мед? Ладно, это подождет до утра…
Хэл снял с крюка фонарь и повернулся было к выходу, но, помедлив, снова посмотрел на брата.
— Думаешь, миссис Фрэзер — кстати, завтра я хочу узнать, с чего она вдруг вышла за тебя замуж, — так вот, думаешь, она знает об s и Джеймсе Фрэзере?
— Увидев этих двоих рядом, любой, у кого есть глаза, догадается об их родстве, — смежив веки, пробормотал Грей. — Впрочем, она об этом не говорила.
Хэл фыркнул.
— Видимо, знали все, кроме Уильяма. Неудивительно, что…
— Не то слово.
