— Идите. — Напуганный и запыхавшийся Лайонел расправлял накидку Брианны. — Они приближаются, и их трое.
— Да, я… — Не договорив, Брианна в панике посмотрела на детей. — Джем, Мэнди, где… где ваши камушки?
— Сгорели, — мрачным голосом ответила Мэнди и сплюнула в траву. — Тьфу. Гадость. — Девочка вытерла рот.
— В каком смысле…
— Да, мам, смотри. — Джем вывернул карман своих брюк, показывая прожженное место. Запахло паленой шерстью.
Брианна в отчаянии стала осматривать одежду Мэнди и обнаружила такое же почерневшее пятно: испарившийся изумруд прожег карман ее юбки.
— Тебе не больно, детка? — спросила Бри, проводя рукой по крепкой ножке дочери.
— Не очень, — заверила ее Мэнди.
— Брианна! Ради всего святого, я не могу…
— Это
— Камни, — озадаченно повторил Мензис. — То есть драгоценности?
— Да!
На мгновение он замер с открытым ртом, после чего подбежал к краю круга и спрятался в тени за одним из камней. На полпути к вершине холма виднелись человеческие очертания: Роб и его дружки быстро нагоняли их.
Из-за камня, позади которого скрывался Мензис, раздался хруст, и Лайонел закряхтел от боли.
— Брианна! — настойчиво позвал он, и Бри бросилась к нему — неужели дети опять попытались пройти сквозь портал? К счастью, ничего подобного не произошло: ребята стояли рядом с Лайонелом, а тот склонился к Мэнди и держал ее за руку.
— Сожми кулачок, малышка, — нежно сказал Мензис. — Вот так. А это тебе, Джем, давай руку. — Брианна подошла достаточно близко, чтобы увидеть: Лайонел положил на ладонь Джема что-то маленькое и блестящее, а Мэнди держала большое потертое кольцо с масонской эмблемой на ониксе, рядом с которым зияло пустотой еще одно углубление — отсюда Мензис вытащил такой же камушек для Джема.
— Лайонел, — сказала Брианна. Он протянул руку и коснулся ее щеки.
— Вперед. Я буду здесь, пока вы не уйдете, а потом побегу со всех ног.
Брианна судорожно кивнула и взяла детей за руки.
— Джем, положи его в другой карман, хорошо? — Сделав глубокий вдох, она повернулась к большому камню с расселиной. Его гул отдавался в биении пульса, притягивая к себе.
— Мэнди, давай найдем папу. — Брианна едва различала собственный голос. — Держись крепче.
Только услышав крик, она вспомнила, что не поблагодарила Мензиса, а потом все мысли исчезли.
Она любила зимний Лаллиброх. Растения не то чтобы увядают — скорее, тускнеют, сливаясь с общим пейзажем; сиреневые цветки вереска превращаются в коричневатую тень самих себя, сухие ветви ракитника отвечают ветру мягким перестуком. Холодно и тихо, светло-серый дым из труб поднимается прямиком в хмурое небо.
— Мы дома, дома! — кричала, подпрыгивая, Мэнди. — Хорошо, хорошо, хорошо! Можно мне колы?
— Это не дом, дурашка, — сказал Джем. Между низко натянутой шерстяной шапочкой и плотным шарфом торчали только глаза и розовый кончик носа. Изо рта вырывались белые облачка пара. — Это —
— Чего?
— Не обращай внимания, милая. — Брианна покрепче взяла Мэнди за руку. Они стояли на верхушке холма за домом, у развалин крепости железного века. Взбираться вверх нелегко, но лучше зайти сзади, иначе их приближение заметят за четверть мили.
— Чувствуете папу? — спросила Брианна у детей. Она стала искать взглядом старый оранжевый «Моррис» Роджера. Что за глупость: ни машины, ни гравийной дорожки здесь нет. Джем покачал головой, Мэнди молчала — ее отвлекло блеяние.
— Овечки! — обрадовалась она. — Пойдем смотреть на овечек!
— Это не овцы, — сердито ответил Джем, — а козы. И они в брохе. Можем уже спускаться, мам? У меня сейчас нос замерзнет и отвалится.
Брианна нерешительно смотрела на жилище, к которому тянуло так сильно, что все мышцы в теле напряглись.
Она прекрасно поняла, что его тут нет, ведь вместе с Баком он ищет Джерри Маккензи. «А вдруг они уже нашли его?» — подумала Брианна, чувствуя одновременно волнение и страх.
Именно страх не давал ей сбежать вниз по холму и, постучав в дверь, столкнуться с кем-то из родни. Последние дни в дороге и несколько часов ходьбы от того места, где их высадил извозчик, Брианна провела в раздумьях, однако ее по-прежнему терзали сомнения.
— Идем. — Нечего детям стоять на холоде, пока она принимает решение. — Сначала посмотрим на коз.
Резкий запах, теплый и знакомый, ударил в нос, как только она открыла дверцу. Все трое с облегчением вздохнули, ощутив исходившее от животных тепло, и заулыбались, когда козы поприветствовали их громким «ме-е-е».
