Роджер почувствовал, как Брианна расслабилась и, перестав упрямо противиться усталости, заснула так быстро, будто вдохнула эфира. Обнимая супругу, он прислушивался к едва заметным звукам, дополняющим тишину: шипению торфа в камине спальни, стуку холодного ветра в окно, возне и дыханию спящих детей, медленному биению отважного сердца Брианны.
«Спасибо», — мысленно поблагодарил он Бога.
Роджер думал, что и сам мигом уснет — усталость навалилась на него свинцовым покрывалом. Однако мысли о прошедшем дне никак не отпускали, и некоторое время он просто лежал, глядя в темноту.
Ему было спокойно, на серьезные размышления не осталось сил. Варианты дальнейших действий крутились где-то вдалеке, не тревожа разум. Куда им отправиться… и как? Что сказал Бак Дугалу Маккензи? Что такое тяжелое принесла Бри в своей сумке? Будет ли на завтрак каша, которую так любит Мэнди?
Подумав о Мэнди, Роджер решил встать и проверить, как там дети. Еще раз убедиться, что все это наяву.
Он долго стоял у кровати, с безмолвной благодарностью вглядываясь в их лица, вдыхая их теплый запах, который все еще напоминал о встрече с козами.
Наконец Роджер, подрагивая от холода, решил вернуться в согретую Брианной постель и отдаться манящему сну, но, войдя в кабинет, сначала выглянул в окно.
Крейнсмуир спал, окутанный туманом, булыжные мостовые блестели от влаги в тусклом свете исчезающей луны, и только на чердаке в доме Артура Дункана на противоположной стороне площади горел свет.
А в тени перед домом выдал свое присутствие движением некий мужчина. Он стоял и ждал.
Роджер закрыл глаза, холод наполнил его тело от пяток до макушки. Он вдруг представил зеленоглазую женщину в объятиях светловолосого любовника… как удивлена и напугана она будет, когда этот мужчина исчезнет прямо у нее из-под носа. При этом внутри ее появится невидимое голубое мерцание.
Крепко зажмурившись, Роджер положил руку на холодное стекло и произнес молитву.
Я сложила ткань аккуратным квадратом и с помощью щипцов окунула ее в котел с кипящей водой, затем достала, осторожно поводила щипцами в воздухе туда-сюда, чтобы компресс немного остыл. Теперь можно отжать и использовать. Ерзающая на стуле Джоани вздохнула.
— Не три, — на автомате сказала я, заметив, как она тянется рукой к ячменю на правом глазу. — Успокойся, все быстро пройдет.
— Ну конечно, — сердито буркнула Джоани. — Я сижу тут уже целую
— Не дерзи бабушке, — одернула ее Марсали по пути из кухни в типографию — она несла Фергусу булочку с сыром. — Попридержи язык и будь вежливой.
Джоани застонала, продолжая ерзать на стуле, и показала язык вслед матери, когда та ушла. Заметив мой взгляд, она устыдилась и быстро засунула язык обратно.
— Понимаю, — с сочувствием сказала я. Когда прикладываешь компресс к глазу, десять минут и правда кажутся вечностью. Особенно если делаешь это по шесть раз на дню последние двое суток. — Придумай себе какое-нибудь занятие. Можешь рассказать мне таблицу умножения, пока я растираю корень валерианы.
—
— Держи. — Я подала ей теплую припарку. — Знаешь хорошие песни?
Она мрачно выдохнула, раздувая ноздри.
— Сюда бы дедушку. Вот у
— Если скажешь, как правильно пишется слово «гордеолум», с меня история о жене водяного коня, — предложила я. Здоровый глаз Джоани широко распахнулся.
— Что такое «гордеолум»?
— Научное название ячменя.
— А-а. — Девочку это не впечатлило, но она сосредоточенно нахмурила лоб, произнося слово по слогам себе под нос. И Джоани, и Фелисити отлично справлялись с подобными заданиями, ведь с самого детства они играли с бракованными штампами, печатая друг на друге новые слова.
А что, хорошая идея — занять ее сложными словами, пока Джоани держит компресс. Глаз сильно воспалился: сначала все веко покраснело и опухло, теперь же ячмень уменьшился до размеров горошины, и большую часть глаза стало видно.
— Гор, — начала Джоани и поглядела на меня в поисках одобрения. Я кивнула. — Де… — Я подбодрила ее еще одним кивком, и девочка беззвучно зашевелила губами.
— Гордеолум, — повторила я.
— Де-о-лум! — закончила она с уверенностью.
— Отлично! А как насчет… — Я пыталась придумать еще одно слово — длинное, но чтобы писалось почти так же, как слышится. — Гепатит?
— А это еще что?
— Вирусная инфекция печени. Знаешь, где у тебя печень? — Я залезла в аптечку, однако мазь из алоэ, похоже, закончилась. Надо завтра заглянуть в ботанический сад, если позволит погода. После сражения запасы лекарственных средств на исходе. При мысли об этом у меня, как всегда, кольнуло в боку, но я постаралась не думать о боли. Она уйдет, как и размышления о ней.
