— Ты собираешься отпустить мое лицо?
— Ты собираешься сказать «да»?
— Да. Мы можем пойти к Мо.
Я рассмеялась, когда она подняла обе руки вверх.
— Хэдли, хочешь пойти к Мо?
Да. Да. Боже, да.
Я даже не знала, что такое «Мо», но хотела попасть туда, вместе с ними.
К сожалению, сладостный прогресс, теплые объятия и совместное использование подлокотника не означают открытого приглашения. Я посмотрела на Кейвена.
— О, я не знаю, — я завороженно наблюдала за тем, как его губы расплываются в восхитительной улыбке.
— Ну же, Хэдли. Это пиццерия за углом. У них самые невероятные пироги, которые только можно найти в Джерси.
— Пироги — это пицца, — добавила Розали.
Я прикусила нижнюю губу, чтобы не ухмыльнуться, как Джокер.
— Ну, я люблю пиццу… — руки Розали снова взметнулись вверх.
— А как насчет тебя, дядя Йен? Ты идешь?
Его темный взгляд скользнул между мной и Кейвеном, и его неодобрение стало ощутимым.
— Нет. Сегодня я пас, — он погладил ее по спине, когда она сидела в объятиях Кейвена. — Но послушай, может, мы с тобой снова пообедаем на следующей неделе?
— Можно мне еще колы?
— Нет! — прорычал Кейвен
Йен подмигнул.
— Может быть.
Мы вчетвером пробирались сквозь толпу.
К счастью, Кейвен не заметил, как Розали украдкой указала мне на Джейкоба. Он был милым мальчиком, хотя я отметила, что нужно было еще раз поговорить с ней, о том, что он послал ей воздушный поцелуй, когда мы проходили мимо. Я была рада, что Кейвен не заметил этого.
Йен ушел, не удостоив меня даже взглядом, а я изо всех сил старалась сделать вид, что меня это не задело. В конце концов, Бет тоже не была уверена в Кейвене. Это была его работа — относиться ко мне скептически.
Я последовала за Кейвеном и Розали в пиццерию. Он не шутил: это место действительно находилось за углом. Оно было похоже на разрекламированный сарай, у которого, клянусь, в любой момент может обрушиться крыша.
Мое воображение не могло представить себе успешного бизнесмена/мультимиллионера Кейвена Ханта, добровольно зашедшего в это заведение. Он был далеко не снобом, но даже мне это место показалось сомнительным. Я решила проверить оценку инспектора, прежде чем заказывать что-либо.
Они уже ждали меня у входа, когда я, убедившись, что это не шутка, вылезла из машины.
— Твое лицо бесценно, — сказал Кейвен, когда я подошла.
— Я просто немного шокирована, вот и все.
— Тут хорошо. Обещаю. Они приносят все ингредиенты, и мы сами готовим пиццу. Ну, ты не успеешь ничего сделать. Розали делает все сама это, но это не дает ей скучать.
— Здесь есть… — она хмыкнула, толкая поцарапанную деревянную дверь обеими руками, и ее ноги заскользили по гравию, пока она пыталась открыть ее. Кейвен подставил руку и толкнул дверь, где она закончила: — И видеоигры.
— Видеоигры, — вздохнула я, хватаясь за сердце. — Почему ты не сказала?
На удивление, в заведении было многолюдно, но после просьбы, произнесенной шепотом, и рукопожатия, в котором, я почти уверена, были деньги, хозяйка усадила нас за круглую кабинку в углу, рядом с игровым залом. Розали вошла первой, устроившись у изгиба. Затем мы с Кейвеном пристроились по обе стороны от нее.
— Какая твоя любимая начинка? — спросила она, делая вид, что читает гигантское складное меню. — Я беру пепперони, сыр и оливки. А папа — пепперони, колбасу, эти острые штуки и всякую гадость.
— Ох, — я посмотрела на Кейвена. — А гадость здесь вкусная?
Он ухмыльнулся.
— Одна из лучших.
— Фууу — лицо Розали скривилось. — Это овощи!
— Еще лучше. Я не ем мяса.
— Хмм, тогда возьми пепперони.
Я рассмеялась.
— Это мясо, Розали.
— Да?
Мы оба посмотрели на Кейвена, но его любопытный взгляд остановился на мне.
— Ты вегетарианка?
— Да. Когда мне было одиннадцать, мой дедушка накормил меня недожаренной курицей, и мне стало так плохо, что я поклялась больше никогда не есть мясо.
Его губы искривились.
— Но ты будешь есть остатки яичных рулетиков со свининой? — он выразительно наклонил голову к Розали.
Ах, да. Ночь, когда она была зачата, и остатки китайской еды из его холодильника между вторым и третьим раундами.
У меня свело живот, и я заставила себя улыбнуться.
— Яичные рулеты не в счет. Мой отец каждую субботу обменивался с человеком, который владел китайским рестораном по соседству, с его пекарней. За буханку закваски и один медвежий коготь он получал восемь яичных рулетов — по два на каждого из нас. Иногда я делаю исключение и для других ностальгических продуктов.
Он смущено кивнул.
— Прости. Я не хотел…
Молодой официант в красно-белом клетчатом фартуке внезапно появился у нашего столика.
— Привет, ребята. Что вам сегодня налить?
— Лимонад, пожалуйста, — сказала Рози.
Кейвен подал сигнал, чтобы я заказала следующей.
— Принесите воды, пожалуйста.
— А мне пиво «Пэйл-эль».
— А вообще-то, знаете что? — сказала я. — Давайте два. Я могу выпить пива.
— Да, мэм, — ответил официант. — Мне просто нужно увидеть ваше удостоверение личности. Мой рот открылся, а Кейвен разразился хохотом.
— Что? Почему? Вы не проверили его документы? — он пожал плечами.
— Я обязан проверять документы всех, кто выглядит моложе сорока.
— Эй! — возразил Кейвен.
