— Сорок, — произнесла Эстер так, будто говорила о смертельной болезни. — Когда я была маленькой, то думала, что сорок лет уже слишком много.
— Не хочу льстить, но ты выглядишь так же молодо, как и чувствуешь себя, — сказала Фабиола.
— Хотела бы прожить до глубокой старости, но кто знает?
— Я знаю, ты проживешь еще пятьдесят лет.
— Да, конечно.
— А вот и амулет, который обеспечит тебе долгую жизнь.
Фабиола сунула руку в сумку от «Гуччи» и вынула оранжевый камень размером с вишню и положила на ладонь писательницы. Эстер осмотрела амулет на ладони, внимательно вглядываясь в таинственный центр полупрозрачного камня.
— Он теплый при прикосновении. Что это?
— Янтарь. Древние греки думали, что в нем основа жизни.
— Послушайте, я ценю ваше намерение, но не верю…
— Возьми. Что ты теряешь?
— И правда. Что нужно с ним делать?
— Когда почувствуешь, что время твое приближается, держи его в руке и повторяй снова и снова: «Как я прикажу, так и будет». Это отдалит твою смерть.
— Я не понимаю, как это…
— Просто повторяй как мантру и увидишь.
Хотя Эстер Валлоне ни на минуту не верила в то, что маленький амулет предотвратит смерть, она сорок два года держала его рядом с кроватью.
После восьмичасового сна Эстер проснулась менее уставшей, чем прошлой ночью. По давнему обычаю после принятия душа, одевания она вошла в кабинет и села за письменный стол. Тори Галло, горничная старушки, вскоре последовала за ней с чашечкой кофе и двумя кусочками поджаренного хлеба, намазанными топленым маслом. Во время легкого завтрака Эстер прошлась по написанным вчера страницам. Выпив последнюю чашку кофе, она положила руки на клавиатуру, и через минуту клавиши стали танцевать, печатая с устойчивым ритмом слова и предложения. Они складывались в абзацы, а затем в страницы. Главным героем в этом и других романах Эстер была Кики Медфорд, одна из самых узнаваемых персонажей в художественной литературе. В двадцатые годы, в десятилетие, когда женщины стали носить короткие стрижки, укорачивать подол одежды и выходить из тени мужчин, в книгах отражалось волнение и избыток джазовой эпохи и часто описывался зловещий мир гангстеров, бухгалтеров и коррумпированных политиков. Кики, бывшая бродвейская танцовщица, которая бросила карьеру, выйдя замуж за Клинта Медфорда, красивого чикагского детектива, обладала сверхъестественным талантом раскрывать преступления. За десятилетие до открытия ДНК и современных методов криминалистики она раскрыла десятки убийств. Во второй книге въедливый, частный детектив Клинт был убит продажным чикагским копом по заданию мафии; раскрыв убийство мужа, скорбящая вдова берет под контроль его частное сыскное агентство.
На протяжении более пятидесяти лет Эстер погружалась в мир запрета, джина, притонов, ар-деко, машин «Форд», чарльстона и танцевальных марафонов. Часто, включая в свои сюжеты реальные личности, начиная от Чарльза «Счастливчика» Линдберга до Чарльза «Счастливчика» Лучиано, а также Бэйба Рута, Ф.Скотта Фицджеральда, Чарльза Чаплина, Джозефину Бейкер и Джека Демпси, удостоенная наградами писательница детективов заставила миллионы читателей выть от восторга двадцатыми годами. Хотя она сама не очень-то помнила это время, так как родилась в 1927 году и считала двадцатые своей «игровой площадкой». С возрастом, когда сказался жизненный опыт, это стало ее убежищем.
Последняя книга «Виновен как грех» была закончена примерно на одну треть. Как и в предыдущих пятнадцати книгах, написанных в расцвете сил, Эстер задавала себе вопрос, сколько еще она проживет, чтобы увидеть ее окончание. Хотя большинство сюжетов разворачивались в Чикаго, был с десяток и таких, как в «Смерти во Французском квартале», где действие происходило в других местах. Кики Медфорд, как и многие детективы в художественной литературе от Эркюля Пуаро до Джессики Флетчер, стала громоотводом для убийства: куда бы она ни пошла, появлялись мертвые тела. В «Виновном как грех» молодой детектив отправляется в Голливуд, где ее просят помочь раскрыть убийство юной старлетки, которая гибнет во время полной наркотиков вечеринки, устроенной самой знаменитой звездой экрана.
Эстер только что закончила сцену, в которой Кики должна встретиться с Джоном Бэрримором за завтраком в холле гостиницы «Беверли-Хиллз», где ее и охватила волна головокружения. Через минуту ее пробил холодный пот.
«О, надеюсь, что не сойду с ума», — подумала она.
Несмотря на то что ей сделали прививку от гриппа, она не исключала возможность стать жертвой этой болезни. Не желая рисковать своим возрастом, писательница закончила параграф строкой: «Должно быть, вы Кики Медфорд, — произнес он. — Я Джон Бэрримор». Затем она сохранила файл, выключила компьютер и направилась в спальню. Сделав укол, она облачилась во фланелевую пижаму и легла в кровать.
Старая писательница закрыла глаза и погрузилась в сон. Внезапно она почувствовала, как сдавило грудь и стало больно дышать.
— О, нет! — подумала она, когда испытала нестерпимую боль.
