– В те годы десять рублей – это была еще вполне приличная сумма, на которую можно было даже в ресторане поужинать. Так что могли и убить. Да еще вещи, какие-никакие, а все-таки в ту пору повального дефицита жуликам для перепродажи бы сгодились. Но все-таки я тоже думаю, что дело тут было не в деньгах и не в вещах, а в чем-то другом. Но как бы там ни было, а с тех пор на семью Ольги Михайловны буквально посыпались несчастья. Сначала уволили ее отца. Он был директором крупного универмага. Причем прогнали с тепленького местечка с большим скандалом, чудом обошлось без уголовной статьи за растрату. Следом пришлось уволиться и матери, которая работала в этом же универмаге в должности товароведа. Против матери даже было возбуждено дело, пришлось собрать все деньги, которые имелись в семье, и сунуть на лапу следователю, чтобы тот прекратил против нее следственные действия. Взятку пришлось давать в огромном размере, потому что и хищение могло нарисоваться достаточно крупным. Могло, но обошлось. Взятки получили многие в цепочке, потому и закрыли глаза. Следователь, конечно, тоже рисковал: если бы вскрылось, что он прикрыл махинации в таком масштабе, ему бы самому крупно не поздоровилось. Но обошлось, и наказали мать по мелочи. Срок она получила условный. Отец и вовсе отделался увольнением, правда, по статье. Вот только после этого дела в семье пошли совсем плохо. На работу по специальности, то есть в торговлю, родителей уже не брали. Мама пошла работать простой швеей, а папа устроился таксистом. Впрочем, когда в скором времени наступили времена перестройки и кооперации, то отец воспрянул духом. Он продал кое-какие антикварные ценности, еще остававшиеся в семье после истории с хищением, и начал на эти деньги возить товар из Турции. Сначала дела шли хорошо, потом еще лучше, а когда пошли по-настоящему большие деньги, случилась беда. Отец и его компаньон не поладили с конкурентами, и отца застрелили. В его компаньона тоже стреляли, но он остался жив и прибрал к рукам весь бизнес. Мама пыталась протестовать, но ей прямым текстом объяснили, что с ней будет то же самое, что с ее мужем, если вздумает рыпаться. И с дочкой тоже. Женщина испугалась даже не столько за себя, сколько за Олю. И больше не протестовала. С тех пор жили они тихо и скромно. Оля училась, время от времени они продавали ценные вещи, которыми была обставлена квартира. В то время в стране у многих наконец-то появилась возможность тратить много и делать это открыто, никого не стесняясь. Вот только возможностей для того, чтобы шикануть, у новоявленных бизнесменов было еще мало. Да и фантазии тоже. Но антиквариат новые русские скупали в огромных количествах и за ценой особенно не стояли. Так что Оля с мамой не бедствовали и могли бы жить счастливо, но тут заболела мама. Несколько лет она боролась за жизнь, а потом все-таки умерла. Но болезнь окончательно подчистила все семейные накопления. Осталась только квартира, в которой Оля жила одна.
– Сколько же лет было Ольге Михайловне, когда она потеряла мать?
– Двадцать семь.
– Совсем молодая еще женщина. Наверное, она вышла замуж?
– Возможно, какие-то отношения возникали, но, насколько мне известно, официально до загса дело ни разу не дошло.
– Как же она жила? Чем занималась?
– Растворилась в работе. Она же выучилась на педагога, работа ей нравилась, дети ее слушались. Вот только в школе коллектив почти исключительно женский. А с годами Ольга Михайловна окончательно поставила крест на идее с замужеством. Оно ее уже больше не привлекало, а пугало. Завела себе домашнего питомца – Гектора, говорила, что это ее лучший друг и защитник. Собаки лучше людей, я и сам тоже так думаю.
Значит, у убитой был пес по кличке Гектор? И где же он сейчас? Ведь дома у Ольги Михайловны девушки застали лишь сервала Алису.
– И вообще мне интересно, как сервал уживался с собакой? – пробормотала Диана.
– Наверное, этому бедному Гектору было очень обидно, – посочувствовала Фима. – У сервала-то была целая комната, а у Гектора не было даже плохонькой лежанки.
– И собственной миски тоже. Когда мы осматривали квартиру, то миски с именем Гектор там не оказалось. Сплошь кошачьи примочки. Корм, игрушки – все кошачьи.
Олег Андреевич кашлянул, привлекая внимание к себе. Поднятая девушками тема ущемления кошками собачьих прав казалась значительной только им двоим. Детектив же дал им понять, что тратить свое рабочее время хоть на собаку, хоть на кошку он не будет.
– Те письма, которые приходили Ольге Михайловне, вы разрешите взять с собой?
– Да. Конечно. Но вряд ли вы сможете что-нибудь из них выжать. Я проверил их на отпечатки пальцев – чисто. На конверте есть чьи-то отпечатки, но, скорей всего, это был почтальон. Письма содержат ноль информации о своем отправителе.
