Гортензия расцеловала его, все присутствующие были в восторге, а я пришел в замешательство от такта, деликатности, воспитанности, проявленных таким малышом по отношению к сорокалетней даме. Я не смог скрыть своего удивления от находившегося рядом со мной придворного королевы Гортензии.
— Этот ребенок, — сказал он мне, — в своем развитии превосходит все представления. Например, стоит что-либо рассказать ему или в его присутствии, как он тут же все запоминает; он слушает, как Император, — совершенно замерев! А затем его память, здравое суждение и проницательность позволяют ему тотчас же уловить основную мысль услышанного.
Таким был этот ребенок, которого, справедливо или нет, считали сыном Императора и который по своим дарованиям смело заявлял о себе как о достойном наследнике современного Цезаря. Через три месяца этого ребенка не стало".
Вот выводы, которые делает крупный наполеоновед Жан Саван:
"В этой истории загадочным остается следующее: Гортензия произвела на свет нескольких детей, трое из которых являются сыновьями Луи Бонапарта. Первый: Наполеон-Луи-Шарль, родился 10 октября 1802 года, умер 5 мая 1807 года. Второй: Наполеон-Луи, родился 11 октября 1804 года. Третий: Шарль-Луи-Наполеон, родился 20 апреля 1808 года.
Всеми историками признано и часто повторяется, что Наполеон решился на развод после смерти маленького Наполеона-Луи-Шарля также и потому, что смерть этого ребенка лишала его права на наследование по мужской линии. Однако, следуя этим рассуждениям, почему он не сделал своим преемником второго сына Гортензии — Наполеона-Луи? Почему историки молчат об этом? Потому что Наполеон не любил его так, как первого? Маловероятно.
Что же касается второго сына Гортензии, Наполеона-Луи, Жан Саван замечает, что тот не был ни Луи, ни Наполеоном, а был сыном одного из ее любовников. В будущем это — Наполеон III. В то время ходили такие куплеты:
Вопрос остается открытым. И сейчас практически невозможно полностью отрицать свидетельства современников об интимных отношениях Бонапарта с его падчерицей и невесткой Гортензией де Богарнэ. При этих обстоятельствах позволительно предположить, что если Голландией на протяжении четырех лет правил король-француз, то произошло это только потому, что в один прекрасный день Наполеон уложил свою падчерицу к себе в постель.
Майским утром 1807 года Наполеон вошел в комнату Марии в замке Финкенштейн. Он был очень грустен.
— Прошли хорошие деньки, — сказал он. — Скоро быть войне. Ты не можешь оставаться здесь одна. Мне необходимо ехать в войска.
Мария опустила голову. Она знала, что Наполеон должен ехать сражаться с русскими, чтобы освободить Польшу. Она также знала, что их расставание неизбежно и ее жертва не бессмысленна. Она знала еще, что никогда не была так счастлива, как в эти четыре месяца. Но на сердце у нее было тяжело.
— Когда я должна выезжать? — спросила она. Император был краток:
— Сегодня же. — Ничего не добавив, он возвратился к себе в кабинет.
Оставшись одна, Мария упала на ковер и зарыдала. Придя в себя, она встала, взяла ножницы и отрезала, чтобы взять с собой, небольшой кусок обивки ИХ кровати. Говорят, что до сих пор в замке Финкенштейн сохранилась эта кровать с дырой в обивке.
Через два часа они простились. Оба были очень бледны.
— Не забудь, что ты обещал мне освободить Польшу, — сказала Мария, силясь улыбнуться. Император обнял ее:
— Именно для того, чтобы сдержать это обещание, я должен покинуть тебя и идти сражаться…
Она села в карету, и он долго махал ей шляпой, как тогда в Блони. "Верь мне, мы скоро встретимся" …Им суждено было увидеться только в 1808 году.
Император уехал из замка через два часа после отъезда Марии, отведав супа из полевой кухни нескольких полков, потрепав за уши молодых солдат и упав несколько раз с лошади. Напоследок он произнес несколько исторических речей. (Наполеон был очень плохим наездником. Однажды он упал с лошади, объезжая смотром войска на площади Карусель. С его головы слетела шляпа, ее поднял молодой лейтенант и подал ему. Смутившись, Император сказал: "Благодарю вас, капитан". Стоявший рядом офицер успел спросить: "Какого полка, сир?" Наполеон подхватил игру: "Моей гвардии", — был ответ.)
На следующий день было объявлено о капитуляции Данцига. Перед тем как продиктовать сообщение в Париж, Наполеон написал нежное письмецо Марии:
