Сегодня я принимаю корону и имя — Наполеон III, потому что народ уже одобрил эти действия, Сенат юридически оформил и вся нация ратифицировала. Это может означать, что, принимая этот титул, я, как принц, совершаю ошибку: возвратившись из ссылки, объявляю недействительным все, что было сделано в мое отсутствие. Я далек от подобного заблуждения. Я не только признаю вшие мне, но в некоторой степени наследую как добро, так и зло, которое они совершили… С готовностью я принимаю все, что происходило за последние пятьдесят лет, с ее системой власти… славным правлением главы моей семьи, с подлинным, хотя и недолговременным титулом его сына, которого Палаты провозгласили в дни последнего взрыва побежденного патриотизма. Поэтому имя Наполеон III не является одной из тех династических претензий, что выглядит как оскорбление разума и истины — это дань уважения правительству, которое было законным и которому мы обязаны самыми великими страницами нашей современной истории. Мое правление не датируется 1815 годом. Оно датируется с того момента, когда вы пришли, чтобы сообщить мне результаты всеобщей воли нации[1100].
Далее он поблагодарил депутатов нижней палаты и сенаторов за объявление воли народа и поздравления. В завершение своей речи Луи Наполеон выразил надежду, что это обстоятельство позволит всем «создать на земле, обеспокоенной таким количеством революций, стабильную власть, основанную на религии, справедливости, честности и заботе о страдающих классах. Примите же здесь мою клятву, что я сделаю все, чтобы обеспечить процветание страны, и не поступлюсь ничем, что влияет на честь и достоинство Франции»[1101].
На следующий день во дворце Тюильри Луи Наполеон подписал декрет, который провозгласил во Франции империю и объявил его «Наполеоном III, императором французов по Божьей благодати и воле народа»[1102].
2 декабря 1852 года, в день коронации Наполеона I, Аустерлицкого сражения и осуществления государственного переворота, во Франции установилась Вторая империя.
Провозглашение во Франции империи, а Луи Наполеона — «императором Наполеоном III» многими в Европе ожидалось, но сам факт этого, тем не менее, шокировал и вызвал живейший интерес. Вопреки решениям Венского конгресса 1814–1815 годов, на французском престоле снова появился представитель семейства Бонапартов, и на континенте задавались вопросом — какова будет реакция великих держав, гарантов мира и порядка в Европе.
Первой отреагировала Великобритания. 6 декабря 1852 года лорд Коули вручил императору французов послание от королевы Виктории[1103], в котором содержалось поздравление и использовалось общепринятое обращение монарха к монарху: «
В начале января 1853 года последовали аналогичные послания от австрийского императора Франца Иосифа и прусского короля Фридриха Вильгельма IV. Причем в обоих письмах монархи также обращались к Луи Наполеону как к «брату»[1105].
