После Аквитании глава государства отправился в Ангулем, Ла-Рошель, Ниорт, Пуатье, Тур, Амбуаз и Орлеан.
Новости о триумфальной поездке Луи Наполеона по Франции, об энтузиазме народа и программной речи Принца-президента в Бордо обошли всю Европу и даже добрались до Америки. Теперь ни у кого не осталось сомнений, что Луи Наполеон станет императором, а страна — империей.
День 16 октября 1852 года выдался превосходным. Яркий солнечный свет заливал улицы Парижа. На Орлеанский вокзал прибыл состав с президентом республики. Встретить главу государства приехали высшие должностные лица: министры, члены Государственного совета, сенаторы, депутаты Законодательного корпуса, архиепископ Парижа и духовенство. Огромные толпы народа наводнили улицы и бульвары. Везде были вывешены плакаты и вывески с надписями: «
Луи Наполеон был одет в генеральскую форму. Он ехал один, со снятой шляпой в руках. Поодаль, в такт движению главы государства, следовал эскорт. Оркестр играл песню
Однако не все были настроены столь радостно. Нашлись и «злые языки», которые поговаривали, что прибытие Луи Наполеона 16 октября в Париж — это один большой хорошо срежиссированный спектакль. Полиция входила в каждый дом и приказывала открывать окна и приветствовать главу государства, а постановщиком верноподданнического действа называли министра внутренних дел Персиньи.
22 октября Луи Наполеон присутствовал на концерте в Комеди́ Франсе́з. В зрительном зале был представлен весь цвет Парижа. В соседних с президентом ложах расположились Говард и графиня Монтихо с красавицей дочерью Евгенией. От присутствовавших не ускользнуло обстоятельство, что глава государства тепло общался с Морни.
В ходе представления несравненная Рашель зашла в президентскую ложу и, обращаясь к Принцу-президенту, спела куплет из оды Арсена Уссе, начинавшийся словами «
Несколько дней спустя глава государства был в Опера́-Коми́к. В его ложу зашел лидер алжирских повстанцев Абд-аль-Кадир, кого 16 октября Принц-президент распорядился освободить из тюрьмы Амбуаза[1092], и поцеловал руку Луи Наполеона. Более того, вождь арабов хотел стать перед ним на колени, но президент не дал ему этого сделать[1093].
5 ноября 1852 года Принц-президент объявил, что, если народ предложит ему принять императорскую корону, он готов это сделать. 7 ноября 1852 года Сенат принял закон (сенатус-консульт) об учреждении во Франции империи. Луи Наполеон должен был принять титул императора под именем «Наполеон III»[1094].
Принц-президент республики освобождает Абд-аль-Кадира из тюрьмы Амбуаза 16 октября 1852 года.
Художник Ж.-Б. Тиссье, 1861
В соответствии с этим законом у императора в течение его жизни должен был появиться наследник. В противном случае император должен был назначить преемника из потомков Наполеона I и установить порядок наследования в императорской семье. Ни один член императорской семьи не мог жениться без его согласия[1095]. Во всем остальном продолжали действовать нормы конституции 1852 года.
Единственным сенатором из 87 присутствовавших на заседании, проголосовавшим против принятия закона о введении императорской формы правления, оказался старый друг Луи Наполеона, Вильяр[1096]. Узнав о результатах голосования, Принц-президент тут же написал Вильяру письмо, в котором уверил того в неизменности своей дружбы и пригласил на завтрак[1097]. Более того, в последующем Луи Наполеон никогда не напоминал своему другу о его позиции в ходе голосования в Сенате 7 ноября 1852 года.
Закон об учреждении империи был вынесен на референдум, состоявшийся 21 и 22 ноября 1852 года. По итогам референдума за закон проголосовало 7 864 189 человек, против — 253 145, недействительными признаны 63 326 бюллетеней[1098]. В Париже идею восстановления империи поддержали 209 000 человек, против — 54 000[1099].
Итоги референдума были официально объявлены в
