Одну из карт, где за Уралом сразу Китай, обнаружили в материалах походной канцелярии начальника штаба Великой армии Бертье. Русские редакторы советского времени отказывались публиковать эту карту: НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!! Наполеон ведь гений, а французская «Энциклопедия» — великая, она собрала все знания человечества (про то, например, как попы обманывают рабочих, придумывая метеориты).
Стоит ли удивляться, что незадолго до Тильзита Наполеон посылал в Китай дипломатическую миссию — нельзя ли заключить с Китаем союз против России? Логично: если китайский император может двинуть войска прямо от Челябинска и Оренбурга, то почему бы и нет? Жаль, что Наполеон не пытался заключить такой же союз с монгольским ханом, монархом Великой Татарии или с народом человечков с песьими головами, впадающих в зимнюю спячку охотников на арктических бегемотов. А может, и пытался, только мы этого пока не знаем.
Во всяком случае, надо четко понимать: для Наполеона и офицеров его штаба, выкормышей Французской революции и жертв нелепой национальной напыщенности, провинциальнейшей убежденности в своем величии, Россия была совершенно неизвестна и непонятна. Выйти из Витебска и вступить в пределы Великороссии значило для него примерно то же, что начать экспедицию в Амазонию или в глубины Африки.
Стоя в Витебске, Наполеон находился на границе коренных земель России. До разделов Польши это и правда были земли Великого княжества Литовского, часть разделенной Речи Посполитой. Тому минуло всего 17 лет с 1795 года, с последнего, с Третьего раздела Польши.
Пока есть смысл называть этот поход Второй Польской кампанией. Пока Наполеон вроде как бы восстанавливает Речь Посполитую, «несправедливо уничтоженную» Российской империей. Пока что он посягает на Российскую империю, на государство.
Подтягиваются войска, расстроенные после 400 км наступления — причем без регулярного снабжения. Уже стало голодновато и страшно, непонятно и опасно. Польский поход окончен: русские войска вытеснены с территории Речи Посполитой. Можно провозгласить восстановление этого государства, если хочется. Можно оставаться в Польше и одновременно провозгласить раскрепощение всего русского крестьянства. Свою же армию объявить залогом русского счастья. Александр даже ополчение мыслит с сохранением сословий! А я, Наполеон Бонапарт, император Французской республики, дарю вам всем свободу! Гарантом же того, что вы получите желаемое, служит моя Великая армия, военная сила! Идите ко мне, я сделаю вашу страну передовой и свободной!
Если бы Наполеон поступил так, он, скорее всего, вызвал бы в России гражданскую войну. И тогда вторжение 1813 года прошло бы уже в глубь полыхающей, ослабленной державы. Последствия непредсказуемые, и скорее всего, результатом его стало бы возникновение совсем другой, незнакомой нам России, с другим политическим строем, с другой историей.
Пойти в Россию в 1812 году означало:
1. Окончить Польскую кампанию и тут же начать новую.
2. Начать эту новую кампанию с уставшей, полуголодной армией, не оправившейся от удивительного мора.
3. Покинуть знакомые европейцам земли и вступить в совершенно непонятные и незнакомые области.
4. Иметь дело с противником, логика и поведение которого непонятны и непредсказуемы.
Идти в Россию, не объявляя свободы крепостным, означало:
1. Обмануть ожидания миллионов людей.
2. Иметь дело со сплоченным, не расколотым внутренне народом.
Если бы Наполеон остался в Витебске и провозгласил свободу, он с 90%-й вероятностью сгубил бы Российскую империю.
Вторгаясь в Россию в августе 1812 года, он почти гарантированно давал себя победить. И читатель еще удивится, что я называю Наполеона Спасителем?!
Французы разорили мой дом и идут разорять Москву, они оскорбили и оскорбляют меня всякую секунду. Они враги мои, они преступники все по моим понятиям. И так же думают Тимохин и вся армия. Надо их казнить.
Граф Л.Н. Толстой
Итак, главный выбор: зимовать на территории Великого княжества и начать воевать в 1813 году?
Второй выбор: объявлять / не объявлять свободу?
И только на третьем месте выбор: если продолжать наступление в 1812 г., то куда идти: на Петербург или на Москву?
Наполеон первоначально планировал идти как раз на Петербург: и дорога ближе, и все же столица. Петербург был столицей России. Ее падение предрешало исход войны. Наполеон не мог мыслить по-другому.
Сразу идти на Петербург? Там Швеция. Там неблагодарный Бернадотт... Но ведь идти на Петербург можно не только вдоль берега Балтики, через Ригу. Идти на Петербург можно и из глубины России. Уже во время похода 1812 года была сделана такая попытка.
