«Я пришла в королевский кабинет и услышала Ваши слова: «Сейчас мы направимся туда, где ты, Графиня, наконец, получишь то, чего жаждешь и заслуживаешь». От таинственных ноток в тоне голоса Вашего Величества по моему телу побежали мурашки... Следуя за Вами по коридорам королевского дворца в эффектном красном платье, я почему-то чувствовала себя голой. Как на грех, навстречу попадались приближённые Вашего Величества. Мне казалось, что они смотрят на меня с усмешкой, с осуждением, с жалостью. У входа в помещение, куда, положив руку на талию, меня сопровождал Господин, неприкаянно мялся Леонардо. Его присутствие там оказалось для меня полнейшей неожиданностью, но мой Король спокойно произнёс: «Стой на страже, мой мальчик! Никого не пускай внутрь и жди, когда тебя позовут».
В зале, где таинственную тьму нарушали только несколькими тусклых светильников, я увидела то, чего ожидала. Мне памятна комната для экзекуций в замке бывшего мужа. Она вызывала страх. У моего Короля подобное помещение выглядело куда изящнее, вызывало волнение и, наряду с подступающей паникой, сладостное томление там… внизу. Я повернулась лицом к Вашему Величеству...
- Спрашивай! – грозно произнесли Вы.
- Зачем здесь мой секретарь, Сир?
- Сейчас он охраняет наше общение тет-а-тет, а позднее... Ты сама желала присутствия наблюдателя в те минуты, когда Его Величество надругается над тобой... Или таким человеком непременно должен быть твой бывший муж?
- Нет, – я поняла, что Вы читаете меня, как открытую книгу, задрожала, опустила голову и произнесла слова, с которыми ассоциировалось долгожданное действо: – Пощадите меня, Господин!..»
На следующую ночь я словно увидела продолжение сновидения глазами своего секретаря.
«Лео стоял у дверей в таинственную комнату и прислушивался, страшась пропустить зов Короля. Через некоторое время оттуда стали доносится совсем другие звуки. Леонардо явственно различал стоны и выкрики своей строгой начальницы. Долготерпение оказалось ему не по силам. Через четверть часа юноша огляделся по сторонам, не заметил посторонних лиц и осторожно приоткрыл дверь... То, что увидел Лео в узкую щель, поразило его воображение. Обнажённая Графиня стояла на каменном полу с поднятыми вверх руками, удерживаемыми металлическими цепями. Его Величество стегал плетью тыльную сторону тела прекрасной Госпожи и обзывал её словами, самым невинным из которых было слово «сучка»! «Зачем он так? – мелькало в мыслях юноши. – Подготовленный для Короля доклад оказался столь плох, что Графиня заслужила сурового наказания?! Пусть он наказывает меня, но не мою Госпожу!» Не удержавшись, Леонардо проскользнул в приоткрытую дверь и плотно закрыл её за собой. Открытая взгляду картина не отпускала его ни на миг. На Лео нахлынули противоречивые чувства: он рвался защитить Графиню, мечтал оказаться на её месте и… испытывал восторг от потрясающего зрелища. От переизбытка нахлынувших эмоций Леонардо не сразу понял смысл возгласа Его Величества: «Ты ослушался меня, негодник, и будешь наказан! Раздевайся...» Осознав, что обнаружен и слова Короля обращены к нему, юноша задрожал, как осиновый лист, и принялся стягивать с себя одежду непослушными руками... Через несколько минут, нагой, как и его Госпожа, он оказался прикован цепями в трёх метрах от неё. От первого удара плети Лео лишь вздрогнул, не отрывая взгляда от прекрасной наготы Графини, но затем почувствовал боль... «Пощадите мою чудесную Госпожу, Сир! – выкрикнул Леонардо, получая очередную порцию болезненных ощущений. – Если она в чём-то виновата, накажите меня вместо неё!»
Неожиданно юноша увидел, как Его Величество отбрасывает плеть в сторону, подходит к Графине отстёгивает цепи от кистей её рук. Нет, он не освободил Шарлиз, как надеялся Лео. Кожаными ремнями Ричард прикрепил её руки и ноги к скошенному кресту. Несмотря на болезненные ощущения, стройная блондинка смотрела на обнажающегося Короля с нескрываемым обожанием. Да и сам Леонардо взирал на них с восторгом и вожделением... Сердце юноши бешено заколотилось, когда Его Величество подошёл к Графине вплотную, и она с громким стоном выгнулась в его объятьях...»
И на третью ночь сновидение продолжилось, теперь от первого лица, от лица самой Шарлиз.
«Леонардо только наблюдал, как я ласкаю своего Господина всё в той же комнате на широком ложе, обитом гладкой кожей. «Ты всё знал заранее, мой Король! – впервые обращаясь на «ты», шептала я Вам на ухо. – Тебе известны мои желания, но испытанные мной ощущения превзошли все ожидания. Ты превратил меня в свою рабыню, мой прекрасный... Но, если хочешь, чтобы я осталась Графиней, помогающей тебе заниматься политикой, властной Госпожой этого нежного юноши, позволь ему выполнить мой приказ». Мой Король с сомнением взглянул на остолбеневшего Лео и… принялся целовать свою женщину, изнемогающую от его ласк. Насытившись поцелуями, Вы шепнули мне: «Ты вздумала самоутверждаться за мой счёт, милая? Тогда, продемонстрируй мне и малышу, что и как он должен сделать по твоему мнению».
