«Отец, ты расстроишься, если в тебя уверуют люди только одного континента или одной страны? Будешь ли ты опечален, если искренне молиться тебе станет лишь одна семья? В конце концов, если верить в тебя буду я один, ты воспримешь это, как поражение, Отец? – в одиночестве Ричард стоял перед первым образом, появившемся в построенном им Храме. Образ написала Графиня Анна. Сам он не решился писать портрет Отца, но подталкивал Анну, неслышно нашёптывал ей необходимые слова. Лик получился аскетичным и строгим. Пожалуй, слишком строгим. Сын любил Отца улыбающегося. Но сейчас он стоял перед узнаваемым, хмурым образом и делился с ним наболевшим: – Мы несём в народ Веру, а нужно ли это народу? Для Властителей государств единая вера населения служит прекрасным подспорьем в деле управления массами, а простым людям она дана лишь в утешение? Для меня Вера – способ познания себя и мироздания, своего места в мире, смысла жизни, наконец. Но я-то знаю немного больше, нежели другие люди. Человек сталкивается с необъяснимыми явлениями и в условиях недостатка знаний пытается объяснить их догадками, вплетёнными в фантастические предположения, называя их оккультными науками. Разве в этом смысл Веры, Отец? Люди боятся смерти. Они приходят в ужас при мысли о том, что за гранью – пустота. Даже муки адовы кажутся им приятной альтернативой пугающей пустоты. И невдомёк человеку, что речь идёт о пустоте душевной... Многие люди безмерно тоскуют об ушедших, потерянных близких людях. Эти надеются и ждут чудесной встречи за чертой, считают крепость своей Веры ключом к исполнению заветного желания. Отчасти они правы. Собираясь вместе в доме Божьем, они подпитывают Верой друг друга, радуются просветлению, очищению, обретению жизненных сил. Если, выходя за стены Храма, люди забудут о вражде, усмирят свой гнев, корысть и ненависть, возжелают любви к ближнему своему, не пожалеют сил для братской взаимопомощи, тогда мы несём Веру не напрасно. А если мы…ошибаемся в людях, Отец?»
Белый Волк обернулся, услышав своё имя, произнесённое двумя женскими голосами в унисон. На полпути от дверей Храма до алтаря стояли Эрика и Ольга, глядя на него широко раскрытыми глазами.
- Я забылся и говорил вслух излишне громко? – поинтересовался Ричард, с улыбкой подходя к двум сёстрам.
- Как ты можешь наставлять учеников, если сомневаешься сам?! – с горечью воскликнула Оля.
- Человек растёт, когда сомневается и преодолевает свои сомнения, – Белый Волк не прекращал улыбаться, особенно после того, как его ласково обняла жена.
- Но ты – не человек!.. То есть, не совсем человек, – не унималась старшая сестра жены. – Ты – воплощение Бога на земле.
- Кто сказал тебе такое? – округлил смеющиеся глаза Ричард, и в этот момент в Храм вошла Кейти. – Давайте спросим мудрого человека... Скажи нам, кто я есть на самом деле, матушка?
- Белый Волк – сын Божий, – обезоруживающе улыбнулась она.
- Чувствуете разницу? – произнёс Император, вслед за женой обнимая и её сестру. – Кстати, наша добрая Кейт сама додумалась до такого определения.
