Холод, тепло, музыка, мои воспоминания, Александр, отчаяние, которое я чувствовала… Все это захлестнуло меня. Все это сразу же наполнило мое сердце, и я хотела свернуться в клубок и тут же умереть в этот идеальный момент.
Когда рыдание сорвалось с губ, мне пришлось зажать рот, чтобы заглушить всхлип и не испортить то, что Александр для меня сделал. Он был так сосредоточен, его взгляд был таким напряженным. Его пальцы ни разу не ошиблись в нотах, и я неотрывно наблюдала за этим со смешанными чувствами.
Этот посторонний, приводящий в бешенство, но прекрасный мужчина дал мне больше, чем я даже могла пожелать, а через несколько часов я должна буду от него отказаться…
Один миг — и его будто никогда и не было.
Один-единственный миг — и я останусь для него ничем иным, как блекнущим воспоминанием.
Когда мне удалось унять дрожь в руках, я прерывисто вздохнула и села рядом с ним. Наши бедра соприкоснулись, и его мышцы напряглись. Он мельком взглянул на меня, но продолжал играть дальше, не пропуская ни единой ноты.
Я наблюдала, как его пальцы парили над клавиатурой, и погрузилась в окружающую его ауру. Я вбирала все, что он желал мне дать.
Через пять минут он нажал последнюю клавишу, и музыка медленно угасла.
Гнетущая тишина повисла между нами на несколько секунд. Я не знала, как сказать этому мужчине "спасибо тебе". Этому сложному, однако в чем-то прямодушному, прекрасному мужчине, в которого я начала влюб… Так что я молчала и пыталась дышать сквозь зашкаливающие эмоции.
Когда стало ясно, что я не смогу с этим справиться, подошла к краю террасы, разглядывая захватывающий городской пейзаж.
Потом спросила:
— Веришь ли ты в любовь к кому-то каждой частичкой души, разума? Веришь во что-то такое всепоглощающее, что однажды все прочувствуют на себе, если им повезет найти того самого правильного человека?
Я услышала, как он приблизился, но у меня еще не было сил посмотреть ему в лицо.
Он вздохнул:
— Да, Майя. Я верю, что у каждого человека есть тот, с которым у него особая связь. Кто-то, кого они будут любить больше всех на свете. Или, как ты сказала, кто-то, кто поглотит их. Но это не означает, что необходимо искать такого человека. Это не всегда приносит пользу.
Я взглянула на него со слабой улыбкой на губах:
— У тебя с женой было так же, да? Я почувствовала связь между вами.
Его обычная морщинка, когда он хмурился, стала глубже, но он так и не посмотрел на меня.
— Бывшей женой, — исправил он мою ошибку суровым голосом. — Связь, которую ты, должно быть, почувствовала, была простым напряжением. Она вовсе не является "тем самым" человеком для меня.
— Ты можешь лгать мне обо всем, о чем пожелаешь, но не лги самому себе. Твою боль было видно. Что она тебе сделала, что ты так сильно ненавидишь ее?
— Это не та тема, которую мне удобно с тобой обсуждать.
Даже если я на самом деле почувствовала укол от его слов, они недостаточно задели меня, чтобы причинить боль. И честно говоря, я уже знала, что он ничем не станет делиться со мной. Мы не были так близки. И никогда не будем.
Так что я кивнула и перевела взгляд на мерцающие огни города, пока напряжение между нами не переросло во что-то опасное.
Начиная по-настоящему ощущать холодный зимний воздух, я обхватила себя руками и стала ладонями растирать плечи, чтобы согреться. Внезапно почувствовала, как еще одна пара рук обняла меня со спины.
Я закрыла глаза и стала наслаждаться его прикосновениями.
— Калифорния?
Горячее дыхание щекотало мою шею, и я кожей почувствовала нежное прикосновение его губ.
— Ты не сдаешься в поисках ответа на этот вопрос, да? Нет, не Калифорния. Вообще-то, ты очень далек от истины.
— Почему ты не говоришь мне, где живешь?
— Полагаю, я упрямая. Также, думаю, тебе нравится загадка, тебе нравится тот факт, что я по тебе не сохну.
— Ты так думаешь? — хрипло спросил он.
Я повернулась в его объятиях, чтобы посмотреть ему в глаза, а он обхватил мою талию руками, прижав меня сильнее к груди.
— Я это знаю, — смело ответила я.
Он не прервал зрительный контакт, и я сделала все возможное, чтобы запомнить его черты, зная, что в последний раз вижу его.
Я грустно улыбнулась ему, он же сосредоточенно разглядывал мои губы.
— Мне нравятся твои глаза, — тихим голосом призналась я.
Он посмотрел на меня удивленным взглядом:
— Ты делаешь мне комплимент?
В этот раз моя улыбка была искренней.
— Это, наверное, единственное в тебе, что заслуживает комплимента.
Он откинул голову назад и от души расхохотался. Я впервые услышала его искренний смех.
— Спасибо. Рад, что ты нашла хоть одну особенность, которая реабилитирует меня.
— Не за что.
Он вздохнул и заправил прядь моих волос за ухо, погладил пальцами мой подбородок, прежде чем вернуть руки обратно мне на талию.
— Думаю, я буду скучать по тебе, мисс Харт. Если бы ты просто сказала, где живешь, может, я смог бы приехать к тебе. Ты бы хотела этого?
Если бы он только знал…
Несмотря на то, как его слова воздействовали на меня, я спросила:
— Можешь сыграть для меня еще раз, Александр?
