– Собирайся, – устало сказал Сергей Михайлович внуку. – Мы уходим.
Больше не было воли и сил.
– Так быстро? – нейтрально произнесла женщина. – У нас скоро ужин, и главное блюдо само просится на стол.
– Тут готовят отличные вареники, – с надеждой посмотрел Игорь. – Вера Андреевна – настоящий мастер!
Да, люди рангом меньше не всплывают через тринадцать лет… Только почему Вера?..
– Вы, наверное, что-то хотели? – улыбнулся в тридцать два белых зуба старик.
– Поздравить Максима, – выдохнул князь, опустив плечи.
– Красавица, позовешь нашего внука?
– Да, конечно.
Князя качнуло от навалившейся усталости и отчаяния… Кто может быть родовит настолько же, как Юсупов? Юсупов и может…
– Он сейчас с Томой Шуваловой с дельфинами разбирается. Скоро освободится, – произнесла Борецкая через пару минут.
Шуваловы тоже здесь… Он действительно опоздал. Только непонятно когда. Два дня или тринадцать лет назад…
В небольшое помещение на втором этаже, бывшее, судя по мебели, незаселенной комнатой, князь вошел на негнущихся ногах. Сел на деревянный массив кровати и стал думать, что можно будет продать… Или отдать, чтобы получить станцию и комбинат… Но Юсуповы не отдадут. Заберут – точно, но не отдадут ничего взамен. Это если выпустят его из дома живым. Еще Игорь в заложниках. Темные времена.
– Добрый вечер, – показалась из приоткрытой двери голова, а затем в комнату вошел сам виновник торжества. – Прошу прощения, небольшое чепэ с дельфинами.
– А? – вздрогнул Долгорукий, выплывая из черных мыслей.
– Федор упал к дельфинам, Тома упала к дельфинам, сестры упали к дельфинам, ну и я тоже упал к дельфинам, – бодро отрапортовал Максим Самойлов, садясь на стул и приглаживая мокрые волосы. – Игорь тоже хотел упасть к дельфинам, но эту трагедию удалось предотвратить.
– Ясно, – устало произнес старый князь и с силой провел по лицу. – Максим, я…
Не было готовой фразы, а речь, придуманная еще в городе, с аргументами и доводами, да еще подкрепленная Силой, сейчас оказалась неуместной.
Парень сидел тихо, терпеливо ожидая продолжения, глядел серьезно, но без тени страха. Просто – как младший на обычного пожилого человека, уважаемого за возраст. Совсем скоро, когда княжество отнимут, Сергей Михайлович именно таким и станет. Если выживет.
И тут князя прорвало. Не криком и яростью – а простой, будничной речью, в которой он рисовал перспективы мрачного будущего. Обычная правда, скупая и страшная. Неизбежность, которую человек с его опытом может предсказать получше любого пророка. Он не жаловался, нет. Жаловаться мальчишке? До такого безумия князь не дошел. Будет война, но потерь не избежать и другой стороне. Долгорукие не сдадутся. И пусть его сын Александр Сергеевич больше не «мастер», а сам он чувствует, что больше не «виртуоз», в клане еще много людей сильных и храбрых, готовых положить свою жизнь за жизни и счастье близких.
Речь приободрила даже его самого, вырвав из нахлынувшей тоски.
А ответные слова мальчишки вдохнули надежду.
– Ну как? – Возле дверей ждал якобы проходивший мимо старик.
– Все нормально. – Максим кивнул им и отправился на первый этаж.
– Я признателен вашему внуку, – низко поклонился Сергей Михайлович Юсупову.
Но был остановлен в середине поклона.
– Пойдем поужинаем.
– Приношу извинения, но дела…
– Подождут. – Юсупов подхватил его под локоток и повел по галерее второго этажа.
Но не к ближней лестнице, по которой ушел Максим, а к дальней.
Которая как минимум была дальше даже от кухни.
– Федор, теперь у нас есть свой телеканал! – звонко и торжественно поделились радостью внизу. – И это будет лучший канал во всем мире! Только мультфильмы, и никаких скучных новостей! А еще – газета и радиостанция!
– Ю-ху! – вторили счастливые детские голоса.
– Срочно покупаем контрольный пакет акций «Ну, погоди!».
– Я не обманывал вашего внука, – поспешил объясниться Сергей Михайлович. – Это медиахолдинг федерального уровня. Еще он получит молочный комбинат полного цикла, с фермами и собственными магазинами, и…
– Я ему доверяю, – кивнул как чему-то само собой разумеющемуся Юсупов.
– Тогда в чем…
– Есть небезынтересная мысль, которой хотелось бы поделиться. Как вы считаете, если на один сильный клан, ослабевший ввиду определенных факторов, нападут… А нападут, как бы вы ни юлили, уж поверьте…
Долгорукий дернулся и неприязненно посмотрел на соседа.
– …и после объявления открытой войны вы покажете союзный договор со скромной сибирской семьей, подписанный еще до войны…
Неприязненность сменилась задумчивостью.
– Как быстро утихнет эта камарилья, когда в их города придут гроза и тайфун? И как быстро мы перебьем их по одному, чтобы переплавить шакалье золото в благородные слитки с нашими гербами?
– Шуйские в союзе?
– Обойдемся без них, – уверенно произнес старик. – Серьезные силы против нас не выступят, мы отговорим наших друзей от гибельного альянса. А остальных… Не жалко.
– Каковы ваши условия? – не торопился спускаться по лестнице Долгорукий.
– Девяносто процентов – наше.
– Восемьдесят. И покрытие ущерба первых дней войны.
