Напряжение растет полностью

— Еще двум девушкам ты разрушил жизнь и диету. Больше ничего интересного, — просмотрев письма, подытожил Артем. — Только на одном стоит ремарка СБ Долгоруких о санации.

— Это зачем? — заинтересовался я.

— Яд подсыпали, может быть, — невозмутимо пожал Артем плечами. — Там в тексте тебя тоже не сильно любят.

— Зря только торты потратил, — вздохнул я с грустью.

— Никто из них не получил больше трех баллов за конкурс. А мы получили максимум. Этого достаточно, чтобы ненавидеть.

— Странные люди.

— А еще это слишком вкусный торт, и ты можешь его есть каждый день, а они нет.

— Надо было сразу об этом подумать, — повинился я.

Отправил бы лучше вместе с другими в крепость. Кроме одного.

Хотя в общем-то не жалко. Это ведь просто символ, но вовсе не предложение дружбы, которое желают видеть эти снобы и от которого демонстративно отворачиваются.

Он вообще не для них. Это символ для меня, в знак того, что я их простил.

Для отправки каждого из вкуснейших тортов приходилось делать волевое усилие, за которым легко было замаскировать отказ от мести. Старый гнев сейчас только мешает и уже чуть не сорвал наше участие в турнире. Более я этого допускать не намерен.

Вот только Артему и команде это знать без надобности. Они довольны попыткой примирения, которую пожелали увидеть.

— Что в газетах?

— О нас написали на первой странице, — с готовностью поддержал мой интерес Артем.

— Да?

— Ага. Сейчас прочитаю. Вот: «По итогам трех дней десять и более баллов получили команды…» Дальше список, и вот тут, в самом конце, название нашей школы.

— Это что за халтура? — нахмурился я.

Артем неопределенно повел рукой, воздержавшись от комментария.

— Надо будет сделать нашу газету, — кивнул я своим мыслям. — Эти вообще работать не умеют.

— Мне тут тоже письмо пришло, — после небольшой паузы произнес Артем, прижимая к футляру красивый конверт, покрытый металлическими лентами и следами от штампов дипломатической почты.

Конверт был уже вскрыт, из него проглядывал еще один — чуть меньше, но столь же диковинно украшенный железом, специальными наклейками «опечатано», «контроль» и «без досмотра» на двух языках: русском и английском.

— Ругают? — сопоставив выражение лица и напряженную осанку друга, предположил я.

— Не только, — помедлил Артем. — Там много всего. Про тебя даже есть, — неуверенно завершил он.

— Хорошее или плохое? — заинтересовался я.

— Да как сказать… — Артем замер, словно сомневаясь, стоит ли продолжать. А затем, будто принял решение, выдохнул: — Помнишь, я говорил в крепости, что тут все не так просто?

— Помню. Но все ведь прошло нормально? — поднял я бровь, ожидая продолжения.

— В общем, папа проверил. Ты им все-таки родственник, — как-то даже растерянно завершил друг, с опаской глядя на меня, он вроде даже чуть напружинил ноги, чтобы, если что, отпрыгнуть в сторону.

— Испанцам? Вряд ли, — усомнился я.

— Не испанцам, — качнул Тема головой. — Владельцам крепости и земли.

Прислушался к себе — и почувствовал только недоверие к этим словам.

— Наверное, твой отец перепугался за тебя. Затем сделал те же самые выводы, что сделал ты. Но мы ведь в итоге решили, что они были неверны? — мягко возразил ему я.

— Проверили ДНК, — настойчиво продолжил Артем, встав во весь рост. — Медосмотр перед турниром. Остались образцы.

Его ладонь скользнула внутрь кофра со скрипкой, а сам он будто отгородился им от меня.

Пришлось и мне встать, чтобы говорить было удобнее. Только я, в отличие от товарища, не держался так, будто чуть-чуть — и начнется драка.

— А твой репетитор — твой родной дед, — словно в воду ухнул, выдал скрипач. — Мы всё знаем.

— Мне когда начинать танцевать? — скептически посмотрел я на него. — Или родинку надо для начала найти? Ты не переохладился сегодня? Может, шапка тонкая?

— Максим, моя настоящая фамилия — Шуйский, — звенящим от напряжения голосом произнес Артем. — Мой отец — хозяин княжества.

— Слушай, иногда все так наваливается скопом, что даже мне начинает мерещиться всякая ерунда, — примирительно начал я, тайком поглядывая на его руки и ноги.

Мало ли как ведут себя буйные. Еще набросится, вылавливай его потом из воды.

— Вроде того, что ты Император? — криво улыбнулся он.

— Мм, нет, это как раз таки нормально.

— Максим, я не шучу.

— Слушай, многоуважаемый хозяин дерева… — Меня это начало раздражать.

— Княжества!

— Но дерево, на котором я тебя в первый раз увидел, тоже ведь твое? — хмыкнул я. — Давай не будем это сейчас обсуждать? Просто пойдем домой, пообедаем, выспимся. А утром…

— Я абсолютно серьезен и хочу все решить сейчас, — перебил Артем, упрямо наклонив голову.

— Что именно? — махнул я рукой и уселся обратно на свое место. — Кому принадлежат все белки в лесу? Кто дальше кинет желудь?

Пусть и дальше стоит, если ему так нравится.

— Прекрати издеваться!

— Ладно, все белки твои. Ты же у нас князь, — проворчал я, подтягивая к себе за леску бутылку с компотом. — Одна пропадает не знаю где, второму в клубе чуть голову не проломили, третий вообще князь. Ладно хоть Федор нормальный.

А еще этот Игорь навязался на нашу голову. Кстати, да.