Напряжение растет полностью

— Хорошо, когда все хорошо кончается, — вытянувшись поудобнее на бетонной платформе, выдохнул я.

— Да… — Федор откинулся на руках и тоже посмотрел на небо.

— Вообще, еще ничего не кончилось! — громким шепотом отозвался Артем.

Позади двое рабочих деловито откручивали наш терминал.

— Я с вами тут седым скоро стану! — маятником вышагивал Тема вдоль бортика.

— Это потому что ты слишком много думаешь, — лениво попенял я ему.

— Кто-то же должен это делать!

— Ну вон пусть Света переживает.

— Ей-то чего, — заворчал Артем и все-таки лег рядом, подложив под голову руки.

Говорят, в наших костюмах вполне можно ночевать на снегу, если вытянуть руки из рукавов и завернуться в них целиком. Во всяком случае, холод от бетонных плит совсем не чувствовался, ощущалась просто твердая плоскость под спинами. Иначе бы Федору я сидеть вот так не позволил, да и сам бы не рискнул.

Мы с Пашей уже минут десять смотрели на небо. В общем-то других дел на платформе не осталось — экраны не отзывались на касание, вид катамаранов, проплывающих мимо, наскучил довольно быстро, да и ребята сплошь незнакомые. Венера куда-то пропала, а нас не торопились забирать — вроде как надо было найти нам репетиционное помещение в концертном зале. Прибывшие техники тоже не знали, когда о нас вспомнят.

— Я могу переживать за всех, — не оборачиваясь, произнесла Света.

Она сидела на самом краю платформы, красиво уложив подол платья на поджатые ноги.

— Например, как отнесутся к нам семьи, время команд которых мы займем? — спокойно прозвучал ее голос.

Рядом обеспокоенно заерзал Паша.

— Или что будет, когда увидят тронутые Силой микросхемы?

Тут и мне стало немного неуютно.

— И не потеряли ли в пути Лучинку?

Рядом вздрогнул Федор.

— Хватит! Артем, переживай дальше, — пресек я диверсионную деятельность.

— Не-не-не, у Светы отлично получается, — отказался он, с интересом глянув в сторону девушки.

— Можно хотя бы делать это молча? — заворчал я, глянув на растревоженного брата. — Федор, с Лучинкой все будет хорошо, я обещаю.

— Или купим новую мышку, — меланхолично продолжила Светлана.

— Потому что если не будет хорошо, — чуть повысил я голос, — там все взлетит на воздух от синхронного взрыва накопителей. А так как мы не слышим взрывов и на горизонте нет очагов задымления, то с Лучинкой все просто замечательно.

— Дай бог ей здоровья, — тревожно выдохнул Пашка.

Я одним движением встал и пошел к рабочим.

— Господа, вам требуется помощь?

Те заверили, что нет.

— А вы не могли бы включить нам терминал, мы не успели выбрать ролик? — указал я на самый дальний экран слева.

Работники переглянулись и с некоторым сомнением обернулись на полуразобранный объект своих усилий.

— Вы ведь все равно его после остальных будете снимать? — проявил я настойчивость.

— Так, Борисыч, справа или слева? — грозно посмотрел бригадир на подчиненного.

— Справа! Точно справа!

— А справа, если смотреть на начало или на конец площади? — прищурился бригадир недобро.

— А-э… — потерянно посмотрел он по сторонам.

— Ребят, так ваш терминал этот или тот? — проглотив тихое ругательство, обратился к нам бригадир.

В связи с отсутствием конкурентов в данный момент времени нам принадлежали вообще все десять, потому отвечал я честно и уверенно:

— Тот! — махнул на дальний.

— Борисыч, ты попал, — поиграл желваками старший. — Сам собирай теперь, я на дальний прыгну. Парень, извини, но терминалы включаются не отсюда, — обратил он на меня внимание напоследок.

— Одну проблему решил, — прилег я обратно.

— Лучинка, — грустно протянул брат.

Я нащупал его руку и одобряюще сжал.

— Первым делом спросим про нее.

Затем недовольно посверлил взглядом спину Светы, но та даже не шелохнулась.

— Осталось объясниться с родственниками тех ребят, которых ты увез, — произнесла она. — Что будет, если на них твоя удача закончится?

— Тогда тебе больше не придется за меня переживать.

Тут уже Федор сжал мою руку и тревожно посмотрел в глаза.

— Я поделюсь своей, — шепнул он.

— Там кто-то едет, — приподнявшись на руках, заметил Артем, разрушая неловкую паузу.

По курсу его внимания собирался из брызг и басовитого рокота белоснежный гидроцикл, красиво лавируя на поворотах и окатывая края площадок высокой волной. Пилотом был крайне колоритный парень, полноватый на вид да еще оседлавший столь норовистый агрегат в сером костюме и белом шлеме. Поездкой он наслаждался искренне, не обращая никакого внимания на следы брызг на краях брюк.

— Кажется, к нам, — с оттенком удивления констатировал Пашка, присмотревшись к траектории гостя после очередного виража.

Впрочем, гидроцикл и его всадник не особо торопились, кружась по лабиринтам, и с неким сожалением из-за конца лихого путешествия подруливали к нашему бортику.

— Доброе утро! — мячиком выпрыгнул мужчина из седла и с невероятной скоростью, странной для его солидной комплекции, оказался рядом.