— Останки прежних жертв князя Черниговского, — пояснил я. — Без вести пропавшие. Родовитые, влиятельные, оплаканные родными и не похороненные должным образом. Многих замуровывали живьем в фундамент, поэтому кости уцелели. Родственники будут рады узнать их судьбу.
— Если тут хоть одна косточка великой крови — а она тут есть наверняка… то Черниговским конец! — осознав последствия, произнес Артем.
— Вряд ли, — с грустью покачал я головой.
— Такой рычаг давления! Это же… — задохнулся Шуйский от перспектив. — Почему ты не оставил эти кости себе? За них можно многое просить.
— Мне ведь надо было как-то заплатить за спасение невесты, — с теплотой произнес я, глядя на то, как осторожно, обняв рукой, поднимают из очередной ямы Нику. — Я же не мог остаться должен Мстиславским…
— Это Мстиславские должны тебе! — возмущался Артем.
— Вот чего мне уж точно не надо!.. — отрицательно покачал я головой.
— А нам бы пригодилось, — не удержался и хмуро добавил он.
— Хочешь постоянно отмахиваться от обвинений, что это ваша тюрьма? — покосился я на него. — Мстиславским же поверят с ходу.
Артем хоть и поворчал что-то под нос, но спорить не стал. Уж слишком специфичное к Шуйским отношение. И слишком щекотливые вскроются обстоятельства, когда ИСБ сольет Шуйским данные про организаторов ограбления банка. Обвинения, высказанные во время горячей стадии войны, не будут восприняты должным образом.
— Тем более что вы и так достаточно влиятельны, — подсластил я. — А перед тобой второй наследник Мстиславских, который за счет всего этого сможет обрести влияние достаточное, чтобы стать первым. И если мне он ничего не должен, то про тебя речь не идет. Он ведь знает, что ты открыл ему дорогу, — успокаивающе произнес я Артему и потрепал за плечо: — А я про тебя не забыл.
Затем шагнул вперед и осторожно принял в руки слабо держащуюся на ногах Нику, тут же повисшую у меня на плечах и спрятавшую лицо на моей груди.
— Я знала, что ты придешь… — буркнула она, с силой обняв за шею, а я осторожно придержал ее, отрывая от земли, взял на руки и зашагал к машине «скорой помощи».
Тело ее дрожало, одежда испачкана землей, обувь потеряна, волосы растрепаны, а по скуле расплылся синяк. Место заключения, подавляемое блокиратором, за одну ночь довело девушку до сипящего дыхания и синего оттенка кожи, а места порезов от падения обрели желтоватый оттенок.
Кто-то за это умрет.
— Я пришел… — нежно произнес в ответ и прижал к себе чуть сильнее.
— Между прочим, всех победил Артем, — едко заметила Аймара.
— Эта лысая тоже тут?.. — буркнула Ника.
— Пока что рыжая… — ответил я.
— Это ненадолго, — с угрозой произнесла невеста.
С возвращением Силы к ней возвращалось и здоровье. А синяки бледнели от шага к шагу.
— Как ты? — пытаясь выместить всю нежность, задавал я первые попавшиеся вопросы, отражая чувства тоном и голосом.
— Там плохо. Крысы, — шмыгнула она носом.
— Ты не голодная? — мягко спросил ее.
Ника подняла голову и хмуро посмотрела мне в глаза.
— Просто я тут бутербродов набрал на заправке… — попытался я исправить положение. — Еще есть соки, минералка…
Ника качнула головой, словно смирившись с чем-то, и вновь уперлась лбом мне в ключицу.
— Как тебя вообще угораздило, а? — все-таки мягко попенял я ей, хотя думал оставить это на потом. — Я ведь просил не возвращаться домой.
— На рынке пристали, я твою фотографию показала. Так они всю клубнику и скупили. Только девчонкам ведерко оставила. Я ведь должна была сказать им, что не приеду, — виновато произнесла Ника. — Телефон сразу выкинула, а номер лысой не помнила…
— Все обошлось, — погладил я ее. — Все будет хорошо.
Я остановился возле «скорой» и, воспользовавшись распахнутыми дверями, присел на пол кузова, расположив Нику на коленях, баюкая в объятиях.
По-прежнему суетились Мстиславский и его люди, появлялись на свет новые кости. Где-то в углу двора выкопали целый скелет в остатках синего сукна. Но это было не столь важно.
Мялся некоторое время рядышком Артем, но потом, вооружившись догадкой «там есть блокиратор!», пошел искать и трофеить хотя бы что-нибудь. Потому что отдавать Мстиславским вообще все — было уже против чувства самоуважения.
— Кто первым найдет, того и блокиратор, — прокомментировала Инка и зашагала в ту сторону еще быстрее.
— Священное право трофея… — заикнулся было Артем.
— Я тоже участвовала в бою!
— Да неужели? — едко отозвался Шуйский.
— Я переживала.
Артем сделал невозмутимое лицо и наметил себе сектор поисков в другой стороне.
— Блокиратор у меня в кармане, — шепнула мне Ника. — Я не бесхозяйственная!
— Только не включай! — мигом попросил я. — Иначе эту медицинскую станцию можно будет выкидывать.
— Я сама — медицинская станция, — повозилась она на коленках.
— А вот, кстати, тебе и пациент, — мрачно отреагировал я, глядя, как из очередной ямы достают изможденного седого мужчину с безумным взглядом.
Вернее, то, что от мужчины осталось — желтое лицо, обросшее бородой, искусанные крысами пальцы ног и рук, и лохмотья некогда дорогой одежды на исхудавших плечах…
Непонятно, как долго он там пробыл. И невероятно, что все еще жив.
