— Ой… — произнесла Ника, тут же опираясь на свои босые ноги и смотря в ту сторону исполненным жалости взглядом.
Найденного человека медики понесли к «скорой» на носилках, суетясь и взволнованно переговариваясь.
— Не довезем! — слышалось от них.
Так бывает, даже когда до спасения — всего лишь руку протянуть.
Рядом с медиками тут же оказалась Ника, на ходу объясняя свою квалификацию.
Ее, после повелительного движения брови Мстиславского, попытались оттеснить, но Ника, упорствуя, на ходу применила целительную технику, усыпив беспокойного пациента и принимаясь залечивать раны.
Девушке тут же раздобыли обувь и более не мешали.
— Право слово, неудобно, — подошел ко мне княжич.
Потому что жизнь моей невесты уже была оговорена, а значит, важнее жизни любого, кого они нашли или еще найдут.
— С ней уже все хорошо, — успокоил его я. — Она сильная и способна помочь. Она
— Вам повезло, — задумчиво посмотрел он на активность внутри машины «скорой помощи». — Я вам благодарен, — хотел подытожить он.
— Не мне. Ей.
Нике такие должники гораздо полезнее, чем мне.
Княжич вновь кивнул и вернулся к своим делам.
Вскоре они завершили поиски, отыскав еще одного выжившего — на этот раз женщину, ни возраст, ни статус, ни положение которой не угадывалось совершенно. Может быть, шестьдесят. Может быть, изможденные сорок. Сама она не помнила своего имени, а от спасителей шарахалась как от заклятых врагов. Зато Мстиславского отчего-то вдруг верно назвала Ванечкой, и дернувшийся от этого слова княжич чуть ли не на колени встал, уговаривая Нику помочь. Хотя она и так уже была рядом, аккуратно придерживая женщину за руку…
Машина «скорой», седан княжича и джип с его людьми и кучей останков в самом скором времени отбыли в сторону вертолетной площадки — быть может, из-за найденной пленницы.
Ника хотела остаться со мной, и никто бы ее не удержал — кроме долга и возможности сохранить жизнь полумертвым узникам тайной тюрьмы. Да и Мстиславский рассыпался уговорами…
Федора я отослал вслед за Никой — проконтролировать, чтобы ее не обижали. Он не хотел, но машин у нас было только две, а в «скорой» и автомобиле Мстиславских для меня не было места из-за загруженных туда останков. То, что оставлять Инку и Го Дейю без присмотра опасно, брат понимал и не спорил.
Мы вновь остались вчетвером, и только Аймара с Артемом упрямо искали блокиратор.
— Может, поедем уже? — выждав время, посмотрел я на часы.
— Он где-то здесь!.. — шипела Аймара, палочкой протыкая рыхлую землю и обходя вскрытые каверны в земле.
— Как он может быть здесь, если он давно уехал?
— Кто, блокиратор?!
— Ну да. С Никой вместе, — пожал я плечами.
На меня синхронно и очень недовольно посмотрели Инка с Артемом.
— И ты молчал! — подытожил Артем.
— Вы не спрашивали, — мудро произнес я.
— Дебилы, — подытожила скучавшая все это время Го Дейю.
— На правах старшего брата… в общем, сейчас кое-кто огребет! — направился он ко мне мягким шагом.
И Инка повторила его походку — даром что вообще не сестра.
— Между прочим, ты категорически не прав, — заявил я Артему.
— Это еще почему? — демонстративно закатывал он рукава.
— Ты не старший. Ко мне тут один дядька прилетал в августе, помнишь, наверное? Так он мне сказал, что день рождения у меня не в декабре, а аккурат в тот день. То есть я тебя старше на два месяца.
— Но это не помешает мне тебе просто по-братски навалять.
— Хотя в целом ты прав… — вздохнул я, поворачиваясь к дальнему концу бывшей усадьбы, выходящей на большую дорогу. — Старший брат должен вытаскивать младших из неприятностей.
Артем помедлил, перестав теребить рукава, и медленно повернулся в ту же сторону.
Чтобы увидеть, как возле бывшей ограды неспешно останавливается бронированный лимузин с гербом Черниговских вместо номера. А из задней двери степенно выходит невысокий господин в костюме и массивных роговых очках. Одновременно из другой двери вышагнул высокий нескладный мужчина, за короткое время успевший обзавестись новой обувью.
— Опять переодеваться… — буднично произнес Артем и уже шагнул было в ту сторону.
Но я придержал его за плечо.
— Я тут старший брат. Я со всем разберусь, — шепнул ему.
А где-то недалеко позади нас отозвалась гулким рокотом близкая гроза.
Там, где адреналин становится топливом эмоциям, а биение сердца начинает слышаться в висках, нет места логике. Ладони сжимаются в кулаки, а в мыслях — только те люди, что стоят позади и нуждаются в твоей защите.
— Вот свидетельство о рождении покажешь, тогда и поговорим, — раздувались крылья носа Артема, а голос смещался в тональность инфразвукового рыка.
Теперь он не считал себя старшим, но был самым сильным среди нас. Поэтому видел свой долг в том, чтобы умереть первым, хотя наверняка силой воли заставлял себя считать иначе. Но в мире Силы нет места чуду и случайности. «Виртуоз» будет сильнее «мастера» всегда.
