— Не верещи, — рявкнул Хорастер на свою младшую. — А ты, — он повернул голову к Эвинол, — рассмотри эти проклятые браслеты получше. Может, там есть какой-нибудь механизм?
— Первая разумная мысль, — холодно заметила Тантарин.
— И подала ее не ты, — ядовито отозвалась Ларишаль.
— Нашли время препираться, — буркнул Хорастер, одарив обеих тяжелым взглядом.
Из трещины в стене вырвалась струйка горячего пара.
— Поторопись, пожалуйста, — Инниаль умоляюще обратилась к Эви.
— Да, конечно, — та оттерла капельки пота, выступившие на лбу, взамен оставив на нем следы крови. — Сейчас попробую.
Она обхватила левое запястье ветра, заключенное в кольцо холодного серебра. Стоило Эвинол прикоснуться к металлу, как тот просто рассыпался в пыль. Оба не ожидали такого. Отпрянув друг от друга, они в изумлении переглянулись, не веря, что все может быть так легко. Инослейв опомнился первым и свободной рукой крепко обнял Эви, притянув ее к себе.
— Вы опять?! — возмущенно протянула Ларишаль. — Успеете еще наобниматься. Если не хотите расплавиться, сомкнув объятья, советую поспешить.
Эвинол окинула богиню южного ветра долгим оценивающим взглядом.
— И вправду стоит поторопиться, — она вновь повернулась к Инослейву и коснулась второго браслета.
Тот рассыпался прахом, как и первый. Наконец-то он свободен! Инослейву захотелось прижать к себе Эвинол, на этот раз по-настоящему, и плевать, что там думают об этом Ларишаль и остальные. Словно угадав его намерение, Эви отступила, направившись к Инниаль. Пара движений — и сестра тоже вырвалась из плена. Уж она-то не стала себя сдерживать, изо всех сил стиснув Эвинол в объятиях и закружив от избытка чувств.
— Ты с ума сошла, Инниаль, — прошипела Ларишаль. — Только о себе думаешь! Поставь ее немедленно, и пусть освобождает нас!
Инниаль отпустила Эви, и новый подземный толчок раскидал их в разные стороны друг от друга. Инослейв тут же оказался возле Эвинол и помог ей подняться. На какой-то миг она безвольно повисла на его руках, и ветер понял, насколько девушка слаба и чего ей стоит просто держаться на ногах, когда от нее ждут новых подвигов.
— Давай же! — потребовала Ларишаль. — Не видишь, что творится?
— Тебе вроде нравились вулканы, Ларишаль, — Инослейв не спешил отпускать Эви.
— Идиот! Одно дело — смотреть со стороны, другое — купаться в лаве. Тащи свою девчонку сюда, пусть освобождает нас от этой дряни, — она кивнула на оковы.
— А с чего ты взяла, Ларишаль, что я стану тебя спасать?
Даже Инослейв не ожидал от Эви такого. Когда-то он сам убеждал ее, что его родичи не стоят благородного самопожертвования. А она спорила. Ветер не понимал, что задумала Эвинол, но не собирался вмешиваться. После того что она сделала, у Эви есть право решать все и за всех. А Ларишаль просто сошла с ума со своей надменностью.
— А зачем же ты явилась сюда, если не за тем, чтобы спасти нас? — в голосе Ларишаль уже не было прежней уверенности.
— Я пришла за Инослейвом. И затем, чтобы спасти мир.
— Но ты знаешь, что не спасешь его без нас, — теперь говорила Тантарин. — Ты пришла сюда не ради нас, это ясно. И надо быть дурой вроде Ларишаль, чтобы этого не понять. Ты пришла ради людишек, которые сгинут без ветров, так?
— Людишек! — с горечью воскликнула Эви. — Вы до сих пор в каждое слово о людях вкладываете презрение. А ведь они спасли вас! Не я, а они. Я — лишь оружие, созданное их силой и волей. Люди создали вас, они же могли уничтожить вас своей ненавистью…
— И себя заодно.
— И себя, — Эвинол не стала спорить. — Но они осознали свои ошибки и сделали все, чтобы их исправить. Они не жалели себя, чтобы помочь мне победить тварь, которую сами призвали. А ведь это вы довели их до этого своей жестокостью и презрением, превратив в корм. Люди — не скот и не безгласные источники силы, они — ваши создатели. И они сильнее вас!
— И чего ты хочешь от нас, девчонка? Чтобы мы признали людишек создателями? — Тантарин источала ледяное презрение. — Отчего бы нет? Удовлетворена? Теперь ты отпустишь нас?
— Я отпущу вас только после того, как каждый из вас поклянется никогда впредь не требовать и не принимать человеческие жертвы. Я знаю, что ветра не могут нарушать данные клятвы.
— Ты считаешь, что мы по доброй воле откажемся от источника божественной силы и снова запремся, жалкие и слабые, каждый в своих владениях?
— Взамен вы получите жизнь в разумном воплощении, — Эвинол говорила твердо и спокойно, как истинная королева. — Такую же, как вели последние тысячу лет.
— Но твои людишки погибнут без нас! — Тантарин с торжеством смотрела на Эви.
— Отчего же? — Эвинол холодно усмехнулась.
Инослейв чувствовал, как тяжело она на него опирается, понимал, что девушка держится из последних сил, а оттого еще больше поражался спокойной, надменной уверенности, с которой она говорила.
— Мир не останется без ветров. Вы же не погибнете, а лишь утратите телесность и разум. Будете дуть, как в далекой древности, повинуясь своей природе, а не свободной воле. Кроме того, у людей останутся Инослейв и Инниаль. Этого достаточно.