— И временами это к лучшему, — герцог в который раз не упустил возможности уколоть Шанари.
— Значит, люди хотят, чтоб я умерла, и верят, что моя смерть усмирит ураганы?
— Люди сошли с ума, ваше величество. Они не знают об истинных жертвах, которые вы приносите ради блага Илирии, и думают, что страшный ритуал вернет им покой и благополучие. Постарайтесь забыть обо всем этом. Народ со временем успокоится…
— Или мы его успокоим, — Райн’яр кровожадно улыбнулся.
— Надеюсь, не придется прибегать к слишком суровым мерам. Чтобы подданные перестали винить во всех напастях королеву, достаточно дать им понять, что у них есть король. После свадьбы все наладится, я уверен. А до тех пор я бы посоветовал вашему величеству отправиться в летнюю резиденцию. Возможно, и свадьбу лучше сыграть там.
Королева ненадолго задумалась, а потом ее лицо озарилось. Казалось, что внезапно нашлось решение трудной задачи.
— Вы, безусловно, правы, канцлер. Я уеду из столицы. Мало того, что это разумно, так я еще и отдохну душой. Озеро Тайелис всегда благотворно действовало на меня. Благодарю вас за идею.
— А вот мне эта идея совсем не по душе, — герцог предсказуемо взъярился. — Еще не хватало, чтобы королева бежала из столицы, чтоб этот сброд понял, что вынудил ее прятаться. И я не хочу тайную свадьбу!
— Речь идет лишь об официальной церемонии скрепления брачных уз, — Шанари говорил с Райн’яром терпеливо, как с ребенком. — Свадьба будет публичной. Мы не собираемся делать из вашего бракосочетания тайну. Аристократия будет присутствовать на церемонии в Гвиринте, а народ в столице увидит вас позже, уже в роли законных супругов. И тогда можно будет закатить пышные празднества.
— Поверьте, Айлен, так действительно лучше, — Эвинол коснулась ладонью руки жениха. — Мы поженимся в летней резиденции, а отпразднуем свадьбу в столице. К тому же берега озера Тайелис так живописны. Мы сможем устроить прекрасную церемонию.
— Если таково ваше желание, моя королева, то я, разумеется, поеду с вами.
— Нет, пожалуйста, — голос королевы прозвучал испуганно. — Прошу вас, приезжайте через неделю. Мне нужно побыть одной, привести мысли в порядок.
— И речи быть не может. Я вас не оставлю! Особенно сейчас, когда любой безумец жаждет скормить вас жестоким ветрам.
— Дайте мне хотя бы четыре дня, прошу! — взмолилась королева, трогательно сложив руки.
— Три, — после краткого размышления согласился герцог. — И с вами поедут мои люди для охраны.
— Конечно, — с энтузиазмом закивала Эвинол, готовая, похоже, на радостях согласиться на любые условия. — А также мои гвардейцы. Не бойтесь, я буду в полной безопасности. А вы с канцлером последуете за мной через несколько дней, и мы все подготовим к свадьбе.
— Я жду этого дня, как ничего не ждал в жизни, — герцог упал на одно колено и поцеловал руку нареченной с излишним пылом.
Интересно, сколько в этих жестах рисовки, а сколько искреннего чувства? Впрочем, неважно. Если Райн’яр сумеет завоевать сердце королевы и подчинить ее себе, все станет намного проще. Пожалуй, изначально не стоило сбрасывать подобный расклад со счетов. Его ошибка в том, что он недооценил любовь как фактор, влияющий на политику. Так что пусть мальчишка изображает пылкого влюбленного, это лишь на пользу.
— Я тоже буду рада назвать вас своим мужем, Айлен, — королева застенчиво улыбнулась.
Канцлер взглянул на нее с интересом и заметил, что Эвинол даже не смотрит на коленопреклоненного мужчину. Судя по загадочному блеску в синих глазах, мысли королевы витали далеко от охваченного страстью герцога Райн'яра.
Эвинол и не думала, что сможет еще чему-нибудь так искренне радоваться. И тем не менее радовалась. Ее покои в Гвиринте остались такими же, как в детстве. Это в столице апартаменты королевы дышали торжественностью и величием, а в летнем дворце ее комнаты были светлыми и легкими. Белые, нежно-розовые и персиковые тона, цветочные узоры на шторах и обивке мебели, шкафы и комоды светлого дерева, и всюду — живые цветы. Штат прислуги летнего дворца расстарался для внезапно приехавшей королевы. Тут Эви любили горячо и искренно. Эти люди помнили королеву девочкой, и им было плевать на политические расклады и толки о проклятии. Такая привязанность грела душу.
Тут даже дышалось легче. Эвинол с удивлением отметила, что у нее уже два дня не было приступов кашля. Конечно, она не позволит себе возродить надежду на выздоровление и долгую жизнь, но ведь в ее положении каждый день отсрочки — уже счастье. Особенно если день этот не наполнен слабостью и болью. Впрочем, учитывая безумный план, который привел ее сюда, можно оставить мысли пожить подольше. Эви улыбнулась и покачала головой. Она ведь сама не верит в свою дурацкую затею. Что ж, значит, она будет в выигрыше в любом случае. Или спасет страну, или выиграет несколько лишних недель под этим небом.