— Поверь, я не хочу этого, — Айлен, открывая двери ногами, протащил жену через гостиную и будуар. — Ты сама вынуждаешь меня. Просто перестань сопротивляться.
— И не подумаю!
Она извивалась, пинала Райн’яра ногами, пыталась извернуться так, чтоб расцарапать ему лицо или схватить за волосы. Но все было тщетно: он держал ее слишком крепко и не собирался отпускать. Да и как можно сравнить силы взрослого здорового мужчины и больной измученной девчонки?
Открыв ногой последнюю дверь, король довольно ухмыльнулся.
— Ну вот мы и в спальне, моя дорогая. Пожалуй, стоит соблюсти традиции.
На мгновение муж выпустил Эви, но только для того, чтобы тут же подхватить на руки.
— Видишь, любовь моя, я переношу тебя через порог нашей спальни, как примерный супруг.
— Это моя спальня, и вам здесь делать нечего!
— Не согласен, — издевательским тоном возразил Айлен. — Уверен, я найду, чем здесь заняться.
Он наконец поставил Эвинол на пол, но лишь после того, как захлопнул дверь и провернул в ней ключ. Какая же она дура, что заранее отпустила всех слуг! Эвинол планировала сразу после пира переодеться и отправиться на скалу. Ей не нужны были свидетели. Кто же мог знать, что все так обернется? Сейчас бы она отдала половину своей короткой жизни за фрейлин и служанок в своих покоях.
Что же ей делать? Никак нельзя допустить, чтобы намерения Райн’яра осуществились. И дело даже не в том, что муж в одночасье стал ей омерзителен. Ветра хотят в жертву невинную деву. Если Айлен добьется своего, то все будет тщетно. Ураганы продолжат терзать Илирию, а ей до самой смерти, пусть и недалекой, придется жить во власти ужасного человека. Эви решила сменить тактику.
— Пожалуйста, ваше величество, — взмолилась она, на этот раз не забыв польстить супругу новообретенным титулом, — отпустите меня. Вы до смерти пугаете меня и причиняете боль. Я не верю, что рыцарская честь позволит вам поступить так со своей королевой и женой, которой вы клялись в любви.
Взывать к рыцарской чести распаленного мужчины, может, и не лучшая тактика, но если не имеешь сил победить врага в бою, то стоит прибегнуть к дипломатии.
К радости Эви, это сработало. Айлен поставил ее на пол и даже отступил на пару шагов.
— Любовь моя, — его лицо раскраснелось, глаза пылали лихорадочным блеском, а голос звучал непривычно глухо. — Меньше всего на свете я хочу быть грубым с тобой. Но ты должна понять. Я страстно люблю тебя уже много лет, и когда наконец мы соединились узами брака, я мечтаю лишь об одном — осуществить свою давнюю мечту, ставшую законным правом.
— А мои желания для вас ничего не значат? — с горечью вопросила Эвинол.
— Значат, бесценная моя, — он схватил ее руки в свои и принялся осыпать поцелуями. — Просто некоторые желания тебе пока недоступны. В силу юности и невинности ты просто не можешь желать того же, что и я. Так позволь мне открыть для тебя новый мир…
— А вы можете открыть его позже? — Эвинол прервала излияния мужа, не собираясь слушать, что он скажет дальше, и с трудом сдерживая отвращение и желание немедленно вырвать руки. — Мне нужно всего лишь несколько часов.
— Но я не могу ждать! — воскликнул он, вновь хватая ее в объятия и пытаясь поцеловать.
Эви изловчилась и укусила Райн’яра. Тот взвыл и ударил ее по лицу. Затем схватил за волосы и, оттянув голову Эви назад, впился поцелуем в беззащитную шею. Корона Райнаров свалилась с головы Эвинол и с жалобным звяканьем покатилась по полу.
— Будьте вы прокляты! — прохрипела королева, страдая от боли и омерзения.
Айлен ослабил хватку, невольно проследив глазами путь короны. Но стоило Эви попытаться обойти его, как он с силой толкнул ее на кровать и тут же прижал всем телом.
— Все бесполезно, любовь моя. Тебе не спастись от страсти влюбленного мужчины.
Райн’яр схватил ее руки и, прижав их к покрывалу, удерживал над головой. Эвинол металась в отчаянных и безнадежных попытках вырваться. Воздуха не хватало. Стараясь избежать поцелуев, она так бешено крутила головой, что вскоре мир перед глазами смазался и поплыл. Словно в тумане, Эви слышала дикий рев бури за окнами и хриплое дыхание мужа над ухом.
— Прости, прости меня, — бормотал он, впиваясь губами в ключицы и плечи жены. — О, моя Эви! Я не хочу мучить тебя. Просто перестань сопротивляться. Покорись, и я окутаю тебя нежностью.
— Подите в бездну с такими нежностями, — почти теряя сознание, пробормотала она. — Я никогда не покорюсь.
— Тогда пеняй на себя, — его слова заглушал вой ветра и непрестанный стук оконных створок. — Мне придется взять тебя силой.
Айлен схватился за край корсажа подвенечного платья Эви и рванул на себя, обнажая плечо.
— Помогите, — простонала она. — Кто-нибудь, помогите!
— Никто тебе не поможет, моя сладкая. Здесь только мы вдвоем.