Инниаль не отвечала. Он даже не особо удивился. Во-первых, за тысячу лет можно и разучиться искусству, которое и раньше-то не часто использовал. А во-вторых, раз уж Тантарин говорит, что Инниаль пропала, то вряд ли она с легкостью отзовется. Ветер решил выждать некоторое время, чтобы удостовериться наверняка. Он уже почти готов был все бросить, когда ощутил призрачный отклик.
Первое, что он почувствовал, — страх. Дикий панический ужас. Самое удивительное, что страх этот соседствовал с радостью и удовольствием. Попытавшись разобраться, он ощутил фальшь радости и отчаянную искренность страха. Будто Инниаль против воли заставляли радоваться, и она подчинялась, испытывая при этом подлинный ужас.
— Инниаль! — мысленно воскликнул он. — Инниаль, отзовись!
Она молчала. Инослейв по-прежнему тонул в омуте противоречивых чувств юго-западного ветра, не в силах понять, что творится с его сестрой и где она. Ясно было одно: дело плохо. Хуже некуда. Внезапно Инослейва накрыло ощущение узнавания. Будто он долго прятался в темноте и был замечен, лишь когда утратил надежду, что его найдут.
— Инослейв, помоги! — слабый жалобный зов зазвучал в его голове. — Спаси меня!
— Инниаль, где ты? Что с тобой случилось? Кто тебя мучает? — он понимал, что слишком много вопросов, но они были одинаково важны.
— Он забрал меня. Он тянет мои силы…
— Кто — он? Где ты?! — его мысли звучали криком.
Инниаль не ответила, а вскоре исчезли и отголоски ее чувств. Сколько ни пытался Инослейв вновь пробиться к ней — все тщетно.
Ветер открыл глаза и тут же закрыл снова, потому что мир зашелся вокруг него в лихой круговерти. Он закрыл ладонями глаза и лоб, спасаясь в блаженной темноте от слишком резкого хаотичного света. Голова кружилась и болела. Неудивительно. Сначала пытка впитывания силы, и не чьей-нибудь, а северного ветра, а затем сразу мучительная связь с Инниаль, чьи чувства ощущались как собственные. Инослейв пошатнулся и тут же ощутил поддержку.
Он снова открыл глаза и понял, что опирается на Эвинол. Маленькая, едва достающая ему до плеча девушка изо всех сил старалась его удержать, сама еле стоя на ногах. Сердце ветра наполнилось щемящей нежностью и бесконечной любовью. Усилием воли он стряхнул с себя слабость и теперь уже сам подхватил Эви.
— Эй, вы двое, — зло окликнула их Тантарин. — Бросайте нежничать. Ты смог найти Инниаль?
— Я смог ее услышать на несколько мгновений. Но я не знаю, где она.
— Тогда позови ее снова, — Тантарин явно досадовала, что он сам не дошел до столь элементарного решения.
— Очень сомневаюсь, что это сработает, — устало ответил он. — Ее мучают.
— Что?!
— Она почти ничего не успела сказать, — каждое слово давалось с трудом, разноцветные мушки плясали перед глазами. — Сказала лишь, что кто-то забрал ее и тянет силы, просила о помощи.
— Кто может сотворить такое с ветром?! — в кои-то веки ледяная Тантарин выглядела пораженной и обескураженной. — В этом мире нет никого сильнее нас.
— Выходит, мы не все знали о мире, — на него напало какое-то вялое равнодушие. — Ну, или Инниаль похитил кто-то из наших братьев. Безумие, конечно, но… Она говорила, что из нее тянут силы, и ощущала удовольствие, смешанное с ужасом. Если я смог забрать твои силы, кто-то из ветров мог покуситься на силы Инниаль.
— Ты бредишь, — гневно бросила Тантарин.
Она была сама на себя не похожа. Бледные губы сжались в тонкую линию, скулы словно заострились, глаза горели нехорошим темным пламенем.
— Может быть, — Инослейв не стал спорить. — Я сам не очень-то верю в это. Просто иных объяснений у меня нет.
— Позови ее снова, — Тантарин повторила давешний приказ.
— Я уже сказал, что толку не будет, но раз ты настаиваешь…
Он честно проделал все заново, но теперь не ощутил даже тени присутствия сестры. Он искал ее, звал, но словно утыкался в глухую стену.
— Бесполезно, — выдохнул ветер, с трудом возвращаясь к реальности.
— Значит, ты плохо старался, — упорствовала Тантарин.
— Послушай, я не меньше твоего хочу помочь Инниаль, но сейчас я не вижу способа связаться с ней. Может быть, позже…
— Мы не можем ждать!
— Разбирайся сама, Тантарин.
Он устало привалился к стоявшему чуть поодаль камню. Эвинол тут же оказалась рядом.
— Тебе плохо? — она коснулась пальцами его лба.
— Терпимо.
Что-то его смутило в позе Эви. Обычно такая грациозная, сейчас она стояла как-то неловко. Бросив взгляд вниз, он понял, в чем дело, и тут же вспомнил о туфельке, упавшей в воду, казалось, вечность назад. Босой ногой Эвинол пыталась опираться на обутую, но выходило не очень: она все время теряла равновесие. Отчего-то Инослейва охватила злость. На всех: на себя, на Тантарин и даже на Эви, которая молча переносила неудобства.
— Если не хочешь взывать к Инниаль, то изволь хотя бы отправиться со мной в ее обитель, — в голосе Тантарин появилась тень просьбы.
— Хорошо, — ветер кивнул. — Но я возьму с собой Эвинол.
— Я лучше останусь, — пробормотала девушка, косясь на босую ногу.
— Это не обсуждается… ни с одной из вас.
Он подхватил Эви на руки и повернулся к Тантарин:
— Веди!